Поблизости от столицы Сицилии, города Палермо, У Сиффреди был замок в местности, называемой Бельмонте. Там он растил принца Энрико, полюбив его не меньше двух своих родных дочерей. Старшая, по имени Бианка, была на год моложе Энрико и славилась красотой, младшая лежала еще в колыбели. Жена Сиффреди умерла при ее рождении.
Случилось так, что Энрико и Бианка полюбили друг Друга, как только им стало доступно это чувство. Виделись они редко, но все же встречались, и Энрико упросил Бианку разрешить ему проделать ход из его покоя в ее спальню. Когда однажды Сиффреди уехал по делам, искусный архитектор пробил в стене отверстие и прикрыл его с двух сторон деревянными дверцами, подогнав по рисунку и цвету к панелям комнат так, что тайный ход нельзя было заметить. И о том, что он сделал, никогда никому не проговорился.
Энрико стал посещать по ночам спальню Бианки и беседовать с нею. Как-то нашел он ее в тревоге. Она узнала, что король Рожер опасно заболел, что Энрико предназначен заменить его на троне, и боялась, что любви их наступит конец. Принц утирал ее слезы и говорил, что чувства его не изменятся, что она всегда будет его отрадою. «Пусть так, — сказала умная Бианка, — я вам верю. Но вдруг ваши подданные потребуют, чтобы вы взяли в жены себе какую-нибудь королеву и ее владения присоединили к своим?» — «Вы все видите в черном свете, — возразил Энрико. — Если я буду государем Сицилии, я клянусь обручиться с вами в присутствии всех вельмож».
Он утешал Бианку, как мог, но ее испытания только еще начинались.
В замок Бельмонте к министру приехал коннетабль, восхитился красотой Бианки и попросил у Сиффреди ее руки. Тот согласился, но свадьбу отложил из-за болезни короля и ничего не сказал дочери о предложении коннетабля.
Через несколько дней Сиффреди в сопровождении дочери пришел к принцу, объявил, что король Рожер скончался, надо ехать в Палермо, и поздравил Энрико со вступлением на престол. Тот ответил, что считает Сиффреди своим вторым отцом, просит не оставлять советами, а затем подписал свое имя внизу чистого листа бумаги, дал его Бианке и сказал: «Примите этот залог моей верности и вашей власти над моей волей». Сиффреди тут понял, что принц любит его дочь, обещал, что не злоупотребит его доверием, и они поехали в Палермо.
Народ встретил Энрико радостно, приближенные собрались во дворце, и министр Сиффреди вскрыл и просчитал вслух завещание короля. Своим наследником король называл принца Энрико, но с тем условием, чтобы он женился на принцессе Констанце. Если Энрико откажется от этого брака, то корона должна перейти к его брату Пьетро с таким же условием.
Услышав о Констанце, Энрико растерялся, хотел что-то сказать, но Сиффреди не дал ему говорить и провозгласил, что принц согласился взять в жены Констанцу — хотя тот не думал этого делать — и удостоверил свое намерение подписью, в чем каждый может убедиться. И он показал бумагу, которую принц отдал Бианке. Подпись была подлинной, а согласие от его имени выразил Сиффреди, отобрав бумагу от дочери…
Все обрадовались решению принца, так как опасались, что отказ его может вызвать смуту в Сицилии, Констанца изъявляла свою благодарность, а принц стоял, не зная, что делать: ведь он любил Бианку и надеялся царствовать с ней вместе! Потом он подумал, что можно для вида притвориться, будто он рад исполнить волю покойного короля, и сразу начать хлопоты у римского папы, чтобы его освободили от брака, а тем временем укрепить в стране свою власть и усмирить недовольных, если такие найдутся.
Подумав так, он ответил Констанце, что согласен стать ее мужем. А когда он это говорил, в залу совета вошла Бианка, чтобы представиться принцессе, и она слышала слова Энрико.
Бианка была в отчаянии. Энрико понимал ее чувства, но не мог ей ничего объяснить. Сиффреди же, предвидя, какие бедствия их страсть могла принести государству, поторопился увести Бианку из залы и отправился с нею в Бельмонте. Там он сказал дочери, что она будет женой коннетабля. Она упала в обморок, а когда очнулась, Сиффреди обратился к рассудку дочери и убеждал, что интересы государства требуют ее отказа от короля Энрико и для нее будет лучше всего идти замуж за коннетабля, которому он уже дал слово.
Обманутая, как она понимала, королем, Бианка должна была признать справедливость отцовских доводов. Христианская религия запрещает ей лишить себя жизни, думала она, но пусть брак Энрико принесет ему такое же несчастье, какое причиняет ей требование отца. Потом она решила, что, соединившись с коннетаблем, больнее всего отомстит неверному Энрико, если он сколько-нибудь еще любит ее, и согласилась подчиниться отцу. Сиффреди послал за коннетаблем и тотчас обвенчал тайно с ним дочь в часовне замка…