– Ерунда! – усмехнулась она. – Винс находился в том доме? Застрелил Стюарта? Нет, это парень, живший напротив мамы.
Они с Синтией рассказали мне о многом. Я недоумевал, как поступить с этой информацией. Читал и смотрел все, что мог найти по данному делу. Полиция считала, что разобралась, кто в чем виновен, но мотивы преступников оставались неясными. Было установлено, что Регги и Уэйт занимались налоговыми хищениями. Из пистолета, найденного на месте преступления, видимо, был также застрелен частный детектив Хейвуд Дугган. Та же парочка, муж с женой, были виновны в убийстве двух учителей-пенсионеров и некоего Элая Гоумана, хотя эти преступления все еще находились на стадии расследования.
Ну, это не стало для меня новостью.
Еще нам попалось на глаза интервью с дядей Регги, оказавшимся также хозяином квартиры Синтии, – Барни Крофтом. Он рассказывал репортеру, что часто говорил с племянницей по телефону, поведал и о своем звонке в день ее гибели, оставшемся без ответа, и уточнил, что не виделся с ней много месяцев и ничего не знал о ее преступной деятельности.
– Подлый лгун! – воскликнула Синтия.
Другой журналист поймал Джейн, выходившую из здания рекламной фирмы, где она работала. Прибегнув к той же стратегии, что Крофт, Джейн сообщила: «Да, Винс Флеминг был мужем моей покойной матери, но я не виделась с ним много месяцев и ничего обо всем этом не знаю. У меня болит сердце за семьи тех, кто пострадал от рук Винса». Села в свой автомобиль и укатила.
Один из бывших подельников Винса, Берт Гудинг, по-прежнему находился в розыске.
Однажды вечером показали репортаж о другой, как будто не связанной с этим истории, – о неких Каунтчиллах, вернувшихся домой из путешествия. Окно в их подвал было высажено, но из дома ничего не пропало. Само по себе это не заслуживало бы упоминания в новостях, если бы сюжет не связали с другим – о бывшем миллионере, владельце компании, превратившемся в специалиста по выгулу чужих собачек, Натаниэле Брейтуэйте. Клиенты хватились его, искали…
Полиция нами не интересовалась, но я постоянно задавался вопросом, останется ли наше участие во всем этом нераскрытым.
– Обойдется! – уверяла Синтия. – Винс все продумал.
Прошло три дня, четыре, целая неделя. Я уже был склонен признать правоту жены. Вечером восьмого дня на нашу подъездную дорожку свернул неприметный седан. Я увидел его из окна – в последнее время я проводил на этом месте много времени, все чего-то ждал.
– Синтия! – позвал я.
Мои жена и дочь вошли в гостиную.
– Грейс, – произнесла Синтия, – иди к себе в комнату и сиди тихо.
Дочь убежала – знала, что ей может грозить.
– Это Уидмор! – воскликнул я. – Дождались! Они все разнюхали. Теперь меня арестуют.
Синтия удивленно посмотрела на меня:
– Тебя? Я думала, мы переживаем за Грейс.
В дверь позвонили.
– Значит, ты не все мне рассказал?
Лгать не хотелось, поэтому я промолчал. Звонок прозвенел еще раз. Синтия заставила себя встать и открыла дверь.
– Вот так сюрприз! – восклкинула она. – Детектив Уидмор! Глазам своим не верю. Давно не виделись.
– Точно, – кивнула Уидмор.
Я подошел к ним и сказал:
– Здравствуйте, рад вас видеть.
– Я тоже.
Синтия не встречалась с детективом Уидмор уже много лет в отличие от меня. Год назад Уидмор заходила ко мне в школу и задавала вопросы по одному делу, связанному с медиумом-самозванцем. Мы с Синтией имели глупость обратиться к ней в прошлый раз, когда у нас возникли проблемы.
Мы проводили Уидмор в гостиную и предложили ей кресло. Синтия хотела принести кофе, но детектив отказалась.
– Так в чем дело? – спросил я. – Держу пари, это из-за Винса Флеминга?
Я решил действовать напрямик, чтобы она не заподозрила, будто я что-то скрываю.
– Откуда такие мысли?
– Мы смотрим новости и знаем, что происходит. Мы с Синтией были с ним знакомы. Однажды он нам помог. И его ранили.
– Я знаю, что это был за человек, мы не наивные дети. Но все равно нам трудно во все это поверить! – произнесла Синтия.
– Да уж, – кивнула Уидмор. – У меня вопрос: кто-то из вас имел с ним контакты в последнее время?
Мы с женой переглянулись.
– Мы навещали Винса в больнице, – ответил я. – Но с тех пор…
– Я отправила ему открытку с соболезнованием, когда умерла его жена. Случайно встретила Винса две-три недели назад, и мы поговорили.
– Это все? – спросила Уидмор. – Больше ничего?
Мы покачали головами.
– Нет, – подтвердил я. – А что?