Натаниэл, находившийся в десяти футах от него, в конце холла, у самой лестницы, спросил:
– Я могу вам помочь?
Орланд оглянулся:
– Что? Да. Помогите мне открыть эту чертову дверь.
Он ударил в дверь кулаком.
– Милая! Да открой ты эту дверь! – Он посмотрел на Натаниэла. – Жена выгнала меня и заперлась. Вот стерва!
Синтия вышла в холл и мягко положила руку ему на плечо. Он повернул голову и взглянул на нее поверх очков.
– Вы не моя жена.
– Это я, Синтия, ваша соседка сверху. По-моему, вы ошиблись дверью.
– Что?
– Орланд, – произнес Натаниэл, – позвольте, мы проводим вас вниз.
– Моя жена переехала?
Натаниэл и Синтия повели его к лестнице, вернее, Натаниэл вел, а Синтия шла следом. Дверь в квартиру Орланда была не заперта. Они усадили его в кресло перед включенным телевизором.
– Я смотрел телевизор, – сообщил Орланд.
В квартире больше никого не было. Охота на жену пока прекратилась.
– Вам ничего больше не понадобится? – спросил Натаниэл.
– Я в порядке. Что вы здесь делаете?
– Спокойной ночи, Орланд, – промолвила Синтия и вместе с соседом покинула квартиру. – Никогда его таким не видела, – заметила она.
– Я тоже, – кивнул Натаниэл. – Хорошо, что я вовремя успел домой, а то бы он проник ко мне и я нашел бы его у себя в постели.
В холле второго этажа Синтия добавила:
– Я вот думаю, надо ли поставить в известность Барни. Если Орланд не угомонится, то может устроить пожар или еще что-нибудь.
– Действительно, я и не подумал!
Они подошли к двери его квартиры.
– Хотите кофе? Мне, честно говоря, как-то не по себе…
– Уже поздно, – напомнила Синтия.
– Я собирался сварить кофе без кофеина, если боитесь не уснуть. – Натаниэл улыбнулся, сверкнув безупречными зубами, и открыл дверь. – Всего две секунды!
Она знала, что должна вернуться к себе и запереть дверь. Но было соблазнительно хоть с кем-то обсудить происшедшее. Только приняв приглашение, Синтия поняла, как ей порой одиноко. Даже такая суматоха была хороша тем, что сулила компанию. Разговор с Натаниэлом был способен ослабить ее тревогу из-за какой-то волнующей правды, которую Терри и Грейс могли от нее скрывать. Как и из-за того, что она скрывала от них.
– Отлично, – сказала Синтия. – Кофе без кофеина – то, что нужно.
Глава 16
Я просунул ноги в окошко, немного поболтал ими в воздухе и спрыгнул. До пола подвала оказался всего фут. Посветил вокруг себя фонарем и увидел то, что ждал увидеть: большие диваны, телеэкран, доска для метания дротиков на стене, книжные полки с DVD-дисками и старыми видеокассетами. Я посветил себе под ноги, чтобы не наступить на стекло и не пропороть подметку. Но избежать хруста битого стекла было невозможно.
– Что там, папа? – спросила Грейс. Мне были видны только ее ноги до колен.
– Ничего, просто стекло.
Высматривая, где находится ведущая наверх лестница, я достал из кармана телефон.
– Слышишь меня?
– Слышу, – ответила Грейс. Она находилась так близко, что я услышал сразу два шепота – в телефоне и из окна. – Странный звук, какое-то эхо. То же самое было раньше, когда я отсюда удирала. Наверное, у меня барахлит телефон.
С телефоном в одной руке и с фонарем в другой я нашел лестницу и поднялся на первый этаж. Сначала я попал в холл. Один из ящиков столика у стены был приоткрыт. Я направил луч фонаря в сторону кухни. Было бы гораздо удобнее включить свет, но я знал, что делать этого не следует: так я переполошил бы соседей.
– Что ты видишь, папа?
– Пока ничего. – Эхо пропало.
Всего три часа назад я сидел перед телевизором и смотрел «Свою игру». Теперь занимался противозаконным делом: крался ночью с фонарем по неизвестно чьему дому и надеялся, что не споткнусь о труп. На память мне пришли двое убитых в собственном доме пенсионеров. Каково им было увидеть у себя дома чужака – если считать, что их убил незнакомец…
Сейчас я тоже был чужим, незнакомцем. Я знал, что никакой опасности не представляю, но тот, кого встречу в этом доме, имел полное право на противоположное мнение. Поэтому я надеялся никого здесь не встретить – ни живого, ни мертвого.
Я достиг совмещенной с гостиной кухни. Справа от меня находился широкий «рабочий остров», окруженный табуретами, на нем громоздилась посуда и много всякой всячины. Дальше располагалось помещение с высоким потолком и световым люком, с большими креслами, диваном, камином, телевизором в углу.
Пол в кухне был гладкий. Это была плитка с многочисленными мелкими насечками. Я нагнулся, чтобы лучше рассмотреть их.