Я не мог спорить с ней всю ночь. В случае моего отказа Винс прислал бы за мной своих мордоворотов, как уже сделал однажды.
– Ладно, – кивнул я.
Втроем мы двинулись по дорожке к улице. В отдалении, под фонарем, я увидел машину Джейн.
– Идем! – позвала Джейн мою дочь.
– Подождите, – сказал я. – Дом на пляже?
– Он самый. Тот, где вам впервые привалило это удовольствие. Помните?
Cложновато было забыть!
На дорогу ушло менее десяти минут. За истекшие семь лет я много раз здесь проезжал, и не только из желания вспомнить, как познакомился с Винсом Флемингом. Просто улицей Ист-Бродвей было удобно пользоваться, чтобы добраться из одной части города в другую. К тому же это было одно из моих излюбленных мест – полоса вдоль пляжа с видом на залив Лонг-Айленд и на остров Чарльз, официально относившийся к парку «Сильвер-Сэндс». По легенде, сотни лет назад там зарыл свои сокровища капитан Кид. Я был готов побиться об заклад, что если их кто-нибудь нашел, то Винс, не иначе.
Это была уже не та идиллическая часть города, что два года назад, до урагана «Сэнди», погубившего много домов вдоль пляжа, повалившего уйму деревьев, разорившего домовладельцев и их семьи и оставившего тонны песка в сотнях футов от берега. Наша семья легко отделалась. Во дворе упало одно дерево, выбило окно, с крыши слетело несколько кусков черепицы. Нам было стыдно жаловаться, если сравнить это с разрушениями, которые принес ураган многим нашим соседям. Теперь улице пытались придать прежний вид. Двадцать месяцев подряд она была запружена грузовиками. Не все дома подлежали восстановлению. Одни шторм разрушил до основания, другие сорвал с фундамента. Дома, с виду не пострадавшие, все равно пришлось снести из-за ненадежности.
Дом Винса попал в категорию подлежащих ремонту. Вскоре после урагана я несколько раз тут гулял: проезд был запрещен, поскольку велась расчистка улицы и уборка мусора. Часть крыши двухэтажного дома отсутствовала, частично оторвался сайдинг. Но в целом дом выстоял, чего нельзя было сказать о двух соседних строениях: у них был такой вид, словно их подорвали динамитом.
Джейн поехала вперед – решила, наверное, что без ее помощи мне дом Винса не найти. Мигнули тормозные фонари, я увидел, как она показывает рукой на дом. Сидевшую рядом с ней Грейс почти невозможно было разглядеть. Автомобиль затормозил, я остановился позади него, подошел к дверце, и дочь опустила стекло.
– Возникнут проблемы или услышишь что-нибудь про Стюарта – звони мне, ладно? – велел я.
Она послушно кивнула.
В нижней части дома располагался гараж на две машины, здесь же могла поместиться лодка. Слева находилась лестница, ведшая на балкончик. Я задрал голову и увидел наверху свет. По лестнице я поднялся не быстро. Догадывался, что Винс ждет, но не хотел бежать на его зов, как собачонка, услышавшая повелительный свист. Каждый сохраняет свое достоинство, как может. Преодолев лестницу, я постучал в затянутую сеткой дверь.
– Открыто, – ответил Винс.
Давненько я не слышал этот голос. Он остался узнаваемым, но стал более веским, хотя, может, немного утратил властность. Впрочем, я был слишком научен горьким опытом, чтобы судить об этом человеке только по его голосу.
Я потянул на себя дверь и вошел. Окна гостиной выходили на воду, окна кухни – во двор. Я посмотрел на залив, но в такой поздний час мало что можно было разглядеть, кроме нескольких звездочек и редких сигнальных огней на воде. Комната мало изменилась с тех пор, как семь лет назад меня приволокли сюда подручные Винса. Это больше напоминало похищение. Я мотался по городу, разыскивая его, думая, что он поможет разыскать мне Синтию, пропавшую вместе с Грейс. Узнав, что его ищут, Винс приказал своим людям доставить меня к нему. На сей раз я явился сюда по собственной воле.
Винс сидел за кухонным столом, на котором лежал сотовый телефон. При виде меня он не удосужился встать. Винс сбросил вес, его волосы еще больше поседели. Теперь к нему подходило словечко «костлявый». У меня мелькнула мысль, что он, возможно, болен.
Винс указал на стул напротив себя:
– Садись, Терри.
Я подошел, выдвинул стул и сел, положив руки на колени, а не на стол. Не хватало, чтобы он и в этот раз пригрозил порезать мне руки!
– Винс, – произнес я вместо приветствия и кивнул.
– Давно не виделись.
– Да.
– Ты не звонишь, не пишешь.
– В нашу последнюю встречу ты не слишком поощрил меня.
Он махнул рукой.
– Тогда я был сам не свой. Когда человека подстрелят, ему ни до чего.
– Согласен, – произнес я. – Мы тогда хотели сказать, и сейчас я спешу это повторить: мы с Синтией очень благодарны тебе за помощь и сожалеем о той цене, которую тебе пришлось заплатить.