– И? Насколько больше? – ожила Энн, моментально заинтересовавшись. Лёгкий румянец понемногу возвращался на её бледные щёки – хороший знак.
– Всё зависит от того, много ли участников и много ли ставок. Букмекеры работают по отлаженной схеме: чем большее количество человек поставили на одну «лошадку», тем меньше будет их доля выигрыша, если угадали победителя. Простая математика. Таким образом, положив деньги, допустим, на мою победу, уже много не заработаешь: это предсказуемый исход. А вот если появляется новый участник, никому не известный, и вдруг побеждает… Тот единственный идиот, который поставит на него, озолотится. Понимаешь, к чему я веду?
Тот же ипподром, на котором нежданно-негаданно побеждает самая чахлая старая кляча. Это шанс. Возможно, для Нельсонов – последний.
– И этим самым новичком, который каким-то чудом обгонит всех, буду я? – Энн скептично фыркнула. – И кто из нас ребёнок, верящий в волшебные палочки?
– Не забывай, чья голова это придумала. – Айк многозначительно постучал пальцем себе по лбу. – И реализация тоже на моей совести. Скоро будет большая гонка, главный заезд сезона. Куча народу, включая участников из других городов, а значит, сотни ставок. У нас есть немного времени, чтобы сделать из тебя гонщицу, которая заставит всех глотать пыль. Курс будет экстерном… Но этого вполне достаточно для основных навыков.
– Это безумие, – простонала Энни, хватаясь за голову. – Невозможно.
– Не зря же меня зовут Безумным Россом, – самодовольно ухмыльнулся Айк, откидываясь на стуле. Ему всё больше нравилась эта идея: посмотреть на вытянувшиеся лица Ворона и Алисии, когда всех обгонит семнадцатилетняя малявка. – Ну так что, рискнёшь?
– У меня не получится.
Айзек потянулся вперёд и накрыл ладонью её отчего-то холодные пальцы. Прикосновение оказалось приятным – несмотря на постоянную тяжелую работу у Энни оказались мягкие руки и нежная кожа. Улыбнувшись как можно более ободряюще, парень заглянул ей в глаза, замечая очевидный страх. Это хорошо, что у неё есть инстинкт самосохранения – поможет на трассе. Иногда там только чутьё и спасало, так что было бы неплохо его иметь.
– Никогда так не говори. Не бывает безнадёжных дел. А ты моя ученица, и чёрт меня побери, если не обставишь всех выскочек.
Энни шумно втянула воздух, не мигая и не теряя долгий зрительный контакт. От столь пронзительного взгляда у Айзека сжалось горло: он чувствовал, что теперь отступать некуда, ведь сияющая в яркой зелени надежда должна оправдаться. Будто погладил бездомного щенка, которому теперь обязан дать кров.
– Айк, я, конечно, очень тебе благодарна. Но есть большая проблема: у меня нет машины. На чём учиться и на чём гонять? – робко заметила Энн, развеяв короткое наваждение.
– Учиться – на Детке, конечно. А вот гонять… Тут стоит подумать. Во-первых, я уже подтвердил своё участие в гонке. Во-вторых, в жизни не позволю тебе разбить мою тачку, а что ты её грохнешь не один раз, это точно: новенькую будут прессовать, учти. И в-третьих: люди знают мою машину и будут ставить на неё, а не на того, кто за рулём. План потеряет смысл. Ну что, есть у Генри какая-нибудь не сильно убитая колымага, на которую можно нацепить баллоны?
Энни задумчиво опустила взгляд на чашку с кофе, так и не убирая свою руку из-под его – ему это показалось жестом доверия. Айзек терпеливо ждал, не спеша прерывать долгую паузу, после которой девушка сурово поджала губы и откинулась на диванчике, будто через силу выдавив:
– Кажется, у меня есть кое-что на примете.
Если гараж, служивший Нельсонам автомастерской, был просторным и удобным, то каморку возле их дома трудно даже назвать таким словом. Энни сомневалась, работают ли ещё лампы – переключатель сильно запылился. Давно сюда никто не смел заходить по понятным причинам. Но, к счастью, дверь послушно поехала вверх, и утренний свет заполнил тесное и грязное помещение.
На деревянных полках вдоль стены скопился плотный слой пыли. Но ещё больше её было на тёмном серебристом капоте. Энн задержала дыхание и зажмурилась, лишь бы не смотреть на эту машину. Вряд ли она что-то в этом мире ненавидела сильней этой кучи железа.
– Хм, ну и драндулет, – прокомментировал Айзек, безо всякого смущения заходя в гараж и с интересом осматривая предложенную модель. – Классика «Шевроле», но какая-то женственная, не агрессивная. Форма ничего, обтекаемая, это плюс. Не спортивная, конечно, но и из неё можно что-то придумать. – Он обернулся, видимо, ощутив, что Энни не следовала за ним, а продолжала стоять как вкопанная. – Эй, ты идешь?