Энни безропотно кивнула, подчиняясь каждому слову. Сломать заложенные привычки не так просто, но есть вождение, а есть гонка. Тут разные правила и совсем другая логика. Скорость – вот что самое важное на трассе. Наконец, Энни слабо улыбнулась, устроившись на водительском месте как положено.
– А теперь развернись на исходную, чтобы снова смотреть на конец дороги, и продолжим.
Она не торопясь завела двигатель и с похвальной аккуратностью выполнила указание, попутно слушая голос Айка:
– Смотри только вперёд. Не в зеркало заднего вида, не по сторонам, а только на цель. При движении рисуй воображаемую красную линию под колёсами, по которой нужно проехать. Сфокусируйся на ней. Нет ничего, кроме тебя и машины, и вы одно целое. Почувствуй её. Лучшие помощники в этом – твои пальцы и твоя задница. Держи руль легко, без усилия, не вцепляйся в него так, словно готовишься к аварии. Если пятая точка чувствует себя не на своём месте, скатывается на повороте – есть проблемы.
Айзек вспоминал, как его отец рассказывал все эти азы ему, и в животе разливалось приятное тепло от таких воспоминаний. Ещё сильнее умиляло, с каким усердием Энн выполняла указания, ставя машину лицом к обрыву. Его подобное не пугало – точнее, это слишком мелкая доля адреналина, чтобы заставить его бояться. В инстинкт самосохранения Энн он верил куда больше, чем в свой.
– Вот так, молодец. Успокойся и не позволяй страху занимать твою голову. Тебя не должно волновать, что впереди, ведь задача просто развернуться. И во время гонки, когда тебя с двух сторон прессуют машины – только холодная голова.
Айзеку нравилось, как старательно его ученица слушала, как изменился её настрой: она больше не терялась между коробкой передач и рулём, не путалась в педалях. Видно, что водить умела неплохо, просто сыграл фактор неожиданности – именно в такой ситуации он и хотел взглянуть на неё. Оценить, способна ли она справляться со стрессом и сохранять хладнокровие. Иногда это важней мастерства и опыта – и бывалые гонщики часто проигрывали из-за эмоций.
А ещё у неё точно не было жажды адреналина, только страх, естественный и правильный. Лучшая защита, природная. Значит, никакой наркомании и никакого вреда, как могло случиться с Хлоей. И можно продолжить.
– Ещё раз? – Энни повернула к нему голову, приготовившись к старту и ожидая команды.
Но вместо этого Айзек озвучил последний урок, который был впитан от отца в первый же день, как тот посадил сына в автомобиль:
– Всегда помни главное: ты управляешь машиной, а не она тобой. Никакая физика не должна заставить тебя это забыть, – он не заметил, что на этих словах накрыл её пальцы на руле своими, ободряющим и почти нежным касанием. Энни ощутимо вздрогнула.
– Готова?
Айк спешно отодвинулся, откинувшись на пассажирском сиденье. В горле слегка пересохло от болтовни. Непривычно для него вести такие долгие разговоры, что-то объяснять. Но когда каждое слово слушали с таким вниманием, впитывая практически кожей – это приятно. Сразу хотелось говорить ещё, передать все свои знания. Утреннее солнце пекло всё сильней, и времени уже осталось немного, но на пару попыток подчинить опасный поворот должно хватить.
Он снова приготовил секундомер, мельком оценив посадку ученицы: теперь поза была более расслабленной и правильной. Взгляд сам собой задержался на её стройных бёдрах, едва прикрытых тканью шорт, и следующий выдох получился свистящим и тяжёлым. Пальцы закололо желанием дотронуться до загорелой кожи, а в голове зашумело. Чёрт побери, да что за реакция?! Он же не извращенец, в конце концов!
– Да, – не видя вздрогнувшего парня в нескольких десятках сантиметров от себя, отозвалась Энни, полностью переключившись на дорогу.
– Вперёд! – скомандовал Айк, вновь щёлкнув секундомером, и «Бентли» тут же рванула с места, на этот раз гораздо более плавно.
Энни переключала скорости одну за другой, не боясь разогнаться. Мотор довольно заурчал, одобряя такое решение, и порывы ветра засвистели в открытое водительское окно, развевая светлый хвостик юной гонщицы. Теперь, приближаясь к обрыву, она тормозила не панически, а вполне отдавая отчёт своим действиям. Улыбка расцвела на её лице, а речной воздух пробирал своей свежестью и прохладой. Казалось, что можно не разворачиваться, а дать газа ещё больше, и тогда Детка взлетит над водами Бразоса, словно вырвавшаяся из клетки птица.
Шипение шин. Самый правильный звук для ушей Айзека, лучшая мелодия. И снова выжатый до упора газ, наращивая обороты и улетая по трассе навстречу уже полностью вставшему солнцу. Закончив манёвр, Энни вдруг пронзительно закричала: