На плечо опустилась лёгкая рука, ободряюще его сжала. Короткий приток тепла понемногу начал согревать продрогшее тело, и у Энни появилась слабая надежда на лучшее.
– Я не знала, Энн. Мне очень жаль. А зачем вообще было от меня скрывать? Я уже думала, что чем-то тебя задела, раз ты даже не звонишь.
– Айк попросил. Думал, ты на него обидишься, что он начал учить меня, а тебе до сих пор отказывает. Не звонила, потому что не хотела врать.
– Придурок, – беззлобно фыркнула Хлоя. – И ты тоже хороша. Ну неужели я, по-вашему, такая дрянь, что не поняла бы, почему? – она попыталась заглянуть Энни в лицо, и та покорно подняла взгляд. Хлоя мягко улыбалась, даря совершенно не лишнюю капельку поддержки.
Без лишних слов Энни потянулась вперёд и обняла её, облегченно выдыхая. Она и правда, скучала по ней. Такой тёплой и родной, дарящей силы и желание бороться. Даже не представляла, как сильно подруга была нужна ей, и только сейчас позволила себе расслабиться в её руках. Напряжение медленно отпускало, а в горле встал тугой комок.
– Спасибо, Хло.
– Не надо, Энни. Ты же знаешь, что я всегда за тебя горой, – усмехнувшись, та отодвинулась и с любопытством поинтересовалась: – Нет, ну это всё понятно, но как тебя угораздило зацепиться с Алисией?
– Она подъехала, стала говорить вдруг всякие гадости. Вроде… – на секунду Энни замялась, но всё же решила больше не плодить секретов. – Что я малолетка, которая спит с Россом. Я не выдержала и дала ей затрещину.
– Чего?! – ахнула Хлоя в полном восторге. – Ты – самой Морин?! Очуметь, ты или самоубийца, или нереально крутая! Теперь понятно, чего стерва так плюётся ядом на каждом углу! – она звонко рассмеялась, невольно заражая весельем и Энни, тоже не выдержавшую воспоминаний о перекошенном личике рыжей стервы.
Отсмеявшись, она для уверенности решилась переспросить, мягко сжав пальцы Хлои в своей руке:
– Ты точно не держишь на меня зла? И на Айзека? Он так мне помогает, что ссора с тобой будет не самой лучшей благодарностью.
Она слегка порозовела, подумав, что её милый учитель рассердится. Неслыханно, но он в принципе на неё ни разу ещё не злился, не повышал голоса, даже когда она снова начинала путаться в педалях от лишнего волнения.
– Точно. Мне очень жаль, что я вряд ли тебе могу чем-то помочь. – Виновато поджала губы Хлоя, а затем вдруг с намёком подмигнула: – Хэй, только сейчас поняла: вы же с моим братцем уже не первый день проводите вместе! Ну и как, есть подвижки? Раз даже Алисия что-то заподозрила…
– Понятия не имею, откуда она вообще это взяла. – Немного обиженно нахмурила брови Энн. И скорее, эта обида была связана как раз с тем, что предположения окружающих ложны. – Мы просто друзья. Он учит меня и помогает с машиной.
– Машиной? – едва не подпрыгивая от нетерпения, Хлоя взмолилась: – Что за тачка, Энн? Покажи, пожалуйста! Где взяли? Что на неё вешаете?
– Это… Мамина «Шевроле». Она ещё не готова, так что завтра буду гонять на Детке.
– Оу, – тут же поутихла Хлоя, прекрасно знающая, что это за автомобиль. – Наверное, дело и правда дрянь, если ты решилась сесть за неё. Не хочу навязываться, но просто помни, что всегда можешь ко мне обратиться, если что. И завтра я тоже буду рядом, чтобы посмотреть, как ты сбросишь спесь с Алисии.
– Правда? – Энни невольно улыбнулась, чувствуя бескрайнее облегчение. Такая группа поддержки никогда не будет лишней.
– Конечно. Россы на твоей стороне, зайка! – Хлоя вернула ей широкую улыбку и снова обняла, согревая до самых потаённых уголков души. И встать завтра на старт против самой Красной королевы стало чуточку менее страшно.
В закатных лучах широкая трасса под номером пятьдесят четыре смотрелась поистине впечатляюще. Ровная, манящая, а главное, в этот час уже практически безлюдная, по крайней мере в обычные дни. Но эта суббота была особенной.
Алисия любила играть на публику, а потому не постеснялась пригласить на «публичный позор девчонки Нельсон» всех желающих. В основном, конечно, это были девушки, которым интересен сам конфликт, а не его результат. Около пяти машин разного калибра стояли, перекрывая трассу.
Чуть в стороне на скромной розовой малолитражке пристроилась Лиа, развалившись на капоте в своих чёрных леггинсах и короткой майке, открывающей плоский живот. Она нежилась под закатными лучами, скрывая лицо за солнечными очками, и только когда к щебечущей толпе подъехала огненная «Бентли», соизволила приподняться на локте.