– Обойдёшься, – прошипела Энн, ощущая лишь азарт и вдохновение. Палец ткнул в крохотную красную кнопочку, заполняя двигатель «Бентли» взрывоопасной смесью.
Словно получив второе дыхание, Детка благодарно пожирала допинг, превращая его в крылья. Обороты на спидометре переползли красную границу, а скорость ушла за двести, но смотреть на панель было некогда.
Не дыша от внезапного, до ужаса прекрасного ощущения полёта, Энн едва держала руль. Она не контролировала ситуацию, полностью отдавшись своим чувствам: прорастающим за спиной крыльям.
– Да-а!
Даже давящая боль отошла на второй план: была только дорога и стремительно приближающаяся машина Алисии. А до финиша уже совсем немного, пора притормаживать. Но не сейчас, не когда она почти догнала кабриолет, до которого пара метров!
Нога затекла от силы, с которой Энн давила на газ, глаза слезились: слишком расплывался окружающий мир.
Она не помнила, как взлетел где-то поблизости фиолетовый платок, заменивший финишный флаг. Просто не успела обогнать кабриолет, не успела на полкорпуса, придя всего на пару секунд позже: те самые пара секунд, которые Алисия не потеряла, добавив нитро сразу после разворота. Тормозить пришлось резко, снова падая грудью на руль, чтобы не улететь в ожидающую победительницу гомонящую толпу.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – с досады Энни топнула ногой, не желая даже покидать салон. Пульс всё ещё несся галопом, а к машине никто не спешил подходить – конечно, она же аутсайдер.
Вдруг где-то рядом мягко шаркнули шины, и кабриолет поравнялся с «Бентли», вынуждая Энн со вздохом опустить стекло. Она закатила глаза, ожидая новой порции ехидства, однако во взгляде Алисии читалось нечто совсем другое – удивление и… уважение?
– Признаю, Нельсон: гонка была отличная. Ты такая же долбанутая на всю башку, как твой учитель. Буду рада снова погонять с тобой на больших дорогах, – с абсолютно серьёзным видом Алисия кивнула ей и тут же снова натянула маску стервы, оглядываясь на сидящих позади неё девчонок. – Эй, сучки, гуляем сегодня за мою победу!
Ей в ответ раздался счастливый визг, и кабриолет умчал в сторону Бейливилля, оставив Энн с открытым от шока ртом. Это точно была Алисия? Признала в ней достойную соперницу?
Не может быть. Невероятно. Пальцы всё ещё тряслись, когда она попыталась разжать их и выпустить руль. Получилось только со второго раза, кисти словно заморозило.
– Эй, самоубийца, ты там жива? – стук по дверце костяшками и насмешливый голос Айзека выдернул из оцепенения, заставляя повернуть голову.
– Я… я… Боже! – выскочив из машины, Энн, совершенно не отдавая отчёта своим действиям, кинулась к нему на шею, отчаянно нуждаясь в опоре.
Её хрупкое тело дрожало, она уткнулась ему в плечо, подозрительно шмыгая носом – первая гонка слишком её потрясла. Крепкие тёплые руки обвивали спасительным коконом и помогали восстановить дыхание, потерявшееся к чёрту.
– Ты молодец. Энн, ты просто невероятная молодец! – Айк сжал её чуть крепче, заглушая отголоски страха, но напомнив этим цену её манёвра – грудь сдавило от боли.
– Ой, – пискнула Энн, осторожно выпутываясь из его рук и тут же получая обнявшую со спины Хлою:
– Зайка! Ты просто невероятна!
– Что с тобой? – озадаченно нахмурился Айк: от него не скрылась закушенная губа и гримаса дискомфорта.
– Кажется… Припечатало об руль на развороте, – вздохнула Энн, опуская взгляд. Не так уж она и хороша, не стоило зазнаваться.
– Мы ещё поработаем над этим, – серьёзно подытожил Айк. – А пока поехали, посмотрим, что у тебя. Сильно болит? Не перелом?
– Нет. Просто ушиб, – слабо улыбнулась Энн. – Надеюсь, звание твоей ученицы я отстояла?
– Более чем. Ты отлично справилась. Горжусь тобой, – он ободряюще ей кивнул и вдруг тихо добавил, заставив Энни просиять: – Торжественно обещаю больше никогда не звать тебя «малявкой».
7. Кровные узы
В комнате Хлои всё было по-прежнему: розовые стены, старые часы с «Винкс» и большой плакат с Бэтменом и Женщиной-кошкой над кроватью. Энни намеренно сосредоточила на нём взгляд, чтобы отвлекаться от неприятного холодка по коже, когда пальцы подруги аккуратно мазали синяки на рёбрах заживляющим кремом.
– Серьёзно впечатало, – констатировала та, рассматривая следы прошедшей гонки. – Сильно болит? Вроде не опухло, только посинело.