Вот только, отец об этом не знал.
Вздохнув, она зажмурилась, решаясь. Если Генри признал поражение, то она точно нет. Всё ещё можно спасти, есть реальный шанс. И теперь слова Айка о том, что помощь опытного механика не будет лишней, приобрели новый смысл. Приблизившись к дивану, Энни опустилась перед отцом на колени и положила голову ему на ноги, сдерживая напрашивающиеся комком в горле слёзы. Шершавая рука тут же нежно погладила по волосам, как в детстве, успокаивая и даря смелость, а вторая приобняла за плечи.
– Мы выпутаемся, пап. Я тебе обещаю. Скажи, ты веришь в меня? – тихо выдавила она, преодолевая горечь во рту.
– Милая, если и остался хоть кто-то, в кого я верю – это ты, – растерянно прошептал отец.
– Тогда помоги мне выиграть в пятничной гонке по Бейливиллю. Спасти наше дело, наш дом и нашу семью.
В эту ночь Энни спала абсолютно беспробудно. Сказывалось выматывающее напряжение последних суток и тяжёлый разговор с отцом. Открыла глаза она уже в одиннадцатом часу утра, когда солнце вовсю било лучами в окно. Попытавшись потянуться, тихо ойкнула: как и обещала Хлоя, рёбра беспощадно ныли. Соскочив с постели и откинув пижамную майку, девушка подошла к зеркалу и рассмотрела своё пострадавшее тело внимательней. Синие пятна украшали верхние рёбра под самой грудью, а также дублировались отметинами чуть выше, ближе к ключицам – это когда она упала на руль при резком торможении на финише.
Надо спросить у Айзека, как лучше тормозить, чтобы больше такого дерьма не случалось, но и толпа болельщиков не пострадала.
От мысли, что увидит его уже очень скоро, она невольно улыбнулась своему отражению и вдруг вспомнила рекомендованную Хлоей мантру:
– Я самая красивая и сексуальная, – говорить это девчонке в розовых пижамных шортах и с синяками на груди было практически комичным, но Энни смотрела лишь себе в глаза. – И меня захочет любой парень, которого я сама захочу.
От смелости фразы и проглоченного «захочет Айзек» она густо покраснела и поспешила распахнуть шкаф, чтобы выбрать одежду поприличней. Солнечная погода располагала, и впервые Энн вытащила из самого дальнего угла не шорты и не джинсы, а милый сарафан мятного цвета и белые балетки. Наверное, пора становиться женственней.
Наспех приняв душ и одевшись, она убрала волосы в привычный хвост и поспешила спуститься на кухню. Отец стоял у холодильника и жадно пил апельсиновый сок – вид у него был заметно посвежевший, а руки местами покрыты пятнами машинной смазки, как и футболка. Он явно работал с раннего утра. Завидев дочь, весело подмигнул:
– Ого, милая: выглядишь просто отлично! Неужели у тебя есть платья?
– И даже не одно, бабуля щедра на посылки, – фыркнула она, отмахиваясь от неловкой темы. Гораздо больше её интересовало, как дела у отца. – Смотрю, ты немного приободрился?
– Ну, скорее, смирился, что моя дочь решила закончить жизнь самоубийством, – неловко хохотнул Генри. – Я почти не спал, обдумывая твои слова. Встал в шесть, не выдержал. Не терпелось посмотреть, что вы с Россом сотворили с «Шевроле».
– И как? – Энни едва не подпрыгнула от любопытства.
– В целом – очень внушительно. Но вы не учли многих нюансов, не укрепили как следует трансмиссию. Слишком экономите на материалах, прямо каждый подшипник жалеете. Раз нитро выводите под задние сиденья – надо продумать, как крепить баллоны. И больше, надо больше железа под капот, если действительно делаете машину победительницы. – Энни жадно внимала отцовской критике своей работы: он явно имел больше опыта и больше понимал в спорткарах. Видел невооружённым взглядом все огрехи и даже предложил невероятное решение: – Настоящее золото я не храню в кладовой, милая. Самые лучшие детали у меня в личном хранилище. Короче говоря, я отстраняю вас от работы над «Шевроле». Предоставьте это мне. У моей девочки будет самая мощная машина по всему городу.
Не удержавшись, Энни радостно взвизгнула и бросилась отцу на шею. Тот чуть не пролил сок, неуклюже отвечая на объятия одной рукой и хохоча:
– Эй, ну всё, хватит! А ты пока сосредоточься на тренировках. И передай Россу от меня искреннюю благодарность. Если афера выгорит, а ты придёшь к финишу невредимой – может рассчитывать на бесплатное нитро до самой старости.
– Спасибо, пап! Ты просто… просто… Я люблю тебя! – она звонко чмокнула его в перепачканную щеку.
– Но Энни: умоляю, помни про безопасность. Всегда думай головой. Я знаю, что ты у меня не глупый ребёнок, и рисковать шеей не станешь. Просто, когда прибавляешь скорость, не забывай, что с каждым километром твой старик седеет на одну волосинку. И помни наш уговор: гонка в пятницу и всё, больше никаких забегов, – строго обозначил Генри границы допустимого его нервной системой. – И да, после вашего урока загляните с Айзеком в мастерскую, я уже заказал эвакуатор, чтобы отбуксировать туда «Шевроле». Мне надо немного поболтать с этим альтруистом, помогающим бедным девочкам на общечеловеческих началах.