Наконец, Детка остановилась, дёрнувшись от усилия, которое на это потребовалось. Айзек повернулся к своей ученице с торжествующей улыбкой: этому трюку он научился у отца, и теперь отчего-то очень хотел показать настоящий класс вождения.
Как распустивший хвост павлин на брачных играх.
– Ну как? – довольно оскалился он, совершенно не ожидая реакции, которую увидел: Энни смотрела на него широко раскрытыми от потрясения глазами и едва дышала.
– Ты! Просто! Идиот! Псих! Росс, ты чёртов псих, твою мать! – выпалила она, краснея на глазах. – Я думала, ты хочешь разбиться к чертям!
– Повторишь? – невинно поинтересовался Айк, словно не слыша лёгких истерических ноток в её крике. Для него это было лучше любых аплодисментов.
– И нечего издеваться!
– А я серьёзно, Энн: это твоё сегодняшнее задание. Разгон, въезд на эту парковку, не теряя скорости для манёвра, а потом идеально ровный круг, хотя бы один. Можешь выйти и убедиться, что я не сошёл с оси ни на полшага.
– Псих, – ещё более убеждённо вырвалось у неё, но она послушно вышла из машины.
Она явно пыталась скрыть от него своё восхищение и любопытство, но это получалось плохо: Энн с лёгким неверием разглядывала чёрные следы шин на асфальте, накладывающиеся друг на друга. Айзек выбрался из-за руля и небрежно прислонился к капоту, наблюдая за мечущейся по парковке фигуркой с полным удовлетворением, любуясь румянцем на девичьих щеках. Энн деловито сложила руки на груди и развернулась к «Бентли». Напускная суровость её вида напомнила разгневанную школьную учительницу.
Смешная.
– И как это издевательство над покрышками должно помочь мне победить? – скептично нахмурила она нос. Айзеку стало ещё веселее, и он силился не смеяться, пустившись в объяснения:
– О, ну во-первых: ты учишься входить в поворот, что, учитывая твои синяки, совсем не лишнее. Во-вторых: тебе нужно контролировать дрифт до каждого пройдённого сантиметра. И в-третьих: я очень хочу посмотреть, как ты облажаешься, – самодовольно добавил он, желая разжечь в ней жажду соревнования.
Скорей бы уже была готова «Шевроле», чтобы можно было гонять с ней по-настоящему, учить на практике. Чтобы, мать её, она сидела в салоне второй машины, а не сводила его с ума одним своим запахом.
Энни с сомнением хмыкнула, откровенно оценивающе оглядывая Айка с ног до головы. Ветер трепал подол её сарафана, на что было невозможно не обратить внимания. Не отрываясь, глядя ему прямо в глаза, она уверенно шагнула к парню навстречу, и казалось, с каждым пройденным ею метром нагревался воздух вокруг.
Айк нервно сглотнул. Что она намерена сделать? Чокнутая.
Встав к нему практически вплотную, Энн гордо вздёрнула подбородок, хоть и была гораздо ниже его ростом. Они не касались друг друга, но Айзек вздрогнул, ощутив пробежавший по нервам ток от такой опасной близости. Сны сбывались, сбывались слишком, чёрт побери, быстро: вот она, вот капот. Просто обхвати за талию и закинь на разгорячённый металл, пробираясь руками под тонкий подол. Просто ответь на излучаемый её телом призыв к действию, накрывая губы поцелуем, вжимая эту хрупкую девочку в себя всё сильней. Он видел в нефритовых глазах, что не получит сопротивления.
Она подалась ещё ближе, почти коснувшись грудью его торса. Заставив его онеметь от усилия, с которым он сдерживал себя. Даже через слои одежды искра обоюдного напряжения ударила по нервам, отдавая в застывшие дыхания.
– Вызов принят, – наконец, выдавила Энни свистящим жарким шёпотом, к дьяволу перевернув его душу призывным блеском радужки.
– Так вперёд, Нельсон: руль твой.
Айк спешно отодвинулся, разрываемый на части дикими желаниями. Схватить, взять своё, больше не отпускать. Наплевать на все предрассудки общества, на её родственников и шерифа, которые явно не будут в восторге от совращения несовершеннолетней.
Кто ещё кого совращает: сегодня в этом были большие сомнения.
Энни будто бы с лёгкой грустью опустила взгляд, разрушая последнюю магию момента. Когда он начинал называть её по фамилии, это отрезвляло, но недостаточно. Отвернувшись к машине, Энн перевела всё в шутку:
– Бедная Детка, твой хозяин просто издевается над тобой, – она ласково прошлась пальцами по капоту, и «Бентли» согласно ответила ей сыгравшим на металле солнечным бликом. И Айк считал, что сгорит в аду, но ему дико хотелось бы, чтобы так же Энни коснулась его самого. – Ничего, я буду гораздо аккуратней обращаться с твоими покрышками.
Если бы машины умели говорить, сейчас бы Детка назвала обоих – и хозяина, и девушку рядом с ним – полными, беспросветными идиотами. Но ей осталось только молча смириться с ролью учебного инструмента, когда Энни скользнула за руль.