Повторить манёвр у Энн не вышло абсолютно: стоило зайти на обозначенный посреди парковки круг, так машина сразу безжалостно глохла. Айзек говорил, что это от недостаточной скорости, потому как дрифт происходит лишь на инерции. Но после седьмой попытки девушка признала его полную победу и взмолилась о пощаде. С почти довольной улыбкой сенсей принял капитуляцию и начал отрабатывать более простые вещи: торможение и занос без угрозы рёбрам. К трём часам дня тренировку пришлось закончить, и Детка понесла своих пассажиров к мастерской.
Генри уже ждал их, крутясь возле капота «Шевроле»: видимо, всю половину дня он провёл за работой, потому как чистым у него оставался разве что нос. Он как раз вытирал руки стареньким полотенцем, когда Энни влетела в гараж, с нетерпением подскочив к машине и оставив Айка плестись следом.
– Привет, пап! Как успехи? – при первом же взгляде на двигатель у неё засверкали глаза: Генри добавил кучу всяких примочек, свойственных лишь спорткарам. Теперь «Шевроле» точно обладала не меньше, чем четырёхстами лошадиными силами, и это лишь на мимолётную оценку. – Божечки, да ты просто волшебник!
– Да ладно, просто немного усовершенствовал вашу работу, и без того достаточно неплохую, – отмахнулся Генри несколько смущённо от такого восторга и пожал руку подошедшему Айку. – Привет, Росс. Ну что, как дела у моей дочурки? Не совсем безнадёжна?
– Неплохо, – уклончиво ответил тот, не вдаваясь в подробности. Энни предупредила, что о гонке с Алисией отец не имел понятия, как и о синяках. Лучше немного промолчать. Ни к чему Нельсону ещё один повод для волнения.
– Ох, а я совершенно вымотался, но отдыхать некогда, ещё предстоит покраска. Милая, какие пожелания по цвету? – воодушевлённо подмигнул он дочери, уже жадно запускающей пальцы в сплетения железных трубок под капотом.
– Не хочу ничего вычурного. Давай просто молочный белый. Красить будем сегодня?
– Думаю, да. Ближе к вечеру, когда я закончу с движком и немного отдохну, – вздохнул Генри как-то слегка демонстративно. – Милая, а ты не сбегаешь до Лиа, я бы не отказался от чего-нибудь горячего?
Попытка сплавить дочь была ужасно топорной и наигранной на взгляд Айзека, но Энни лишь согласно кивнула:
– Без проблем. Айк, а тебе взять что-нибудь?
– Эм-м, нет, спасибо. Думаю, мне тоже стоит заняться делами.
Он представил, как они будут втроем жевать бургеры, сидя у многострадальной «Шевроле», и передёрнулся. Тупей ситуации не придумаешь: отец, его семнадцатилетняя дочь и парень, который уже несколько дней только и представляет эту самую дочь без одежды в своей постели. В голове словно сирена орала, что дело пахло керосином.
– Ох, прости, я как-то совершенно не подумала, что у тебя своих забот хватает, – Энни очаровательно покраснела. – Тогда созвонимся?
– Непременно, – улыбнувшись ей как можно более тепло и открыто, Айк с лёгким сожалением наблюдал, как девушка быстро вышла из мастерской.
Тоненькая фигурка в зелёном платье теперь наверняка будет мерещиться ему на каждом шагу. Едва она скрылась из виду, как в груди кольнуло тоской: он бы не отказался вообще не расставаться. С ней он ощущал себя практически всемогущим, когда ловил на себе заинтересованный взгляд. А сегодняшний эпизод на парковке вовсе распалял аппетиты, не связанные с едой. Как решительно и дерзко горели её глаза… Она точно не робкий ангелок, каким казалась ему все предыдущие годы знакомства. И тем ещё больше манила к себе, приглашая разгадать, что скрывалось внутри юной соблазнительницы.
– Что ж, Айк: признаться, я предельно удивлён твоим порывом помочь нам, – начал Генри совершенно изменившимся тоном, с подозрением прищурившись. Он точно заметил чрезмерную теплоту прощания и слишком пристальное внимание парня к её фигуре. – Не пойми неправильно, я безмерно благодарен за этот шанс. Но как отец… Слегка встревожен тем, что моя дочь несколько дней проводила в твоём обществе, ничего не сказав мне.
Айзек обречённо вздохнул: что-то в этом роде он и ожидал, прекрасно понимая, как всё это выглядело со стороны. Именно так, как подумала Алисия. Как подумает любой человек, увидевший его рядом с Энни Нельсон. Потому что сегодня окончательно стало ясно: он увлечён ей, увлечён непозволительно сильно. Как вообще так получилось, когда мир перевернулся вверх тормашками? Когда сменились полюса земного шара, создав это притяжение? Но эти вопросы для ночи и дороги под тяжёлый рок, а не для ушей Генри. Вопросы, которые всё равно останутся без ответа. Сейчас важно успокоить отцовскую интуицию.