Именно на отзвуке своей фамилии Энни резко проснулась, ощущая, что лицо влажное – то ли от пота, то ли от слёз.
К чёрту дурацкие платья – она больше их не наденет.
Торопливо смывая с волос любимый шампунь с ванильной отдушкой, девушка старалась выкинуть из головы и сон, и все взгляды Айка. Получалось плохо, потому что даже в звуке льющейся воды чудился его смех. Прикрыв глаза, она могла думать только о том, каким горячим казалось его тело вчера на парковке. Как от него пахло кисло-сладким лимоном и бензином – сочетание, прочно ассоциирующееся с ним.
Он ведь почти её поцеловал. Нет, это не бред, и та жестокая секунда существовала не во снах: когда Айк смотрел на неё с голодом, совершенно ей не знакомым.
У него наверняка вкус лимонных леденцов и свободы. Вот бы однажды всё-таки проверить это самой. Энни даже прикусила щеку изнутри, пытаясь погасить в себе желание этой близости. Она помнила, насколько тёплыми могут быть его руки – но это не шло ни в какое сравнение с тем жаром, что излучал он вчера. Какими напряжёнными были его мышцы. Он словно сдерживался. Также, как сама Энн – впрочем, она бы точно не решилась на первый шаг сама.
Закончив с душем, она собиралась на работу в полном смятении, привычно натянув джинсовый комбинезон с шортами и первую попавшуюся майку. Лишь бы было удобно ковыряться под чужими машинами. С покраской «Шевроле» они с отцом закончили вчера вечером, и теперь предстоял обычный трудовой понедельник – грустно, как будто закончился небольшой праздник.
Бросив взгляд на висящий над письменным столом календарь, Энни едва не хлопнула себя по лбу, увидев дату. Скоро у Хлои день рождения – за всеми последними событиями чуть не забыла. После гонки не помешало бы выкроить день, чтобы спокойно походить по торговому центру и выбрать подарок.
Если, конечно, она переживёт эту пятницу.
Тяжко вздохнув, Энни закончила со своим внешним видом, закрепляя хвостик на голове, и вышла из комнаты. Внизу было необычно тихо, хотя в такой час отец обычно уже пил кофе. Спустившись на кухню, она убедилась, что в доме никого нет. Наверное, у Генри нашлись дела с самого утра.
Поставив закипать чайник, девушка открыла микроволновку, где оказались готовы тосты с сыром. Видимо, ей даже оставлен завтрак. Не став особо рассиживаться, она наспех перекусила, бездумно смотря в окно, выходящее на дорогу.
Жаль, что Айк по непонятным причинам отменил сегодняшний урок, заявив, что лучше перенести их на вторую половину дня. Оправдался тем, что он якобы сова, и вставать в такую рань не любитель. Но в телефонной трубке слышалось что-то неясное, не прекращающее тревожить женскую интуицию. Отец так и не признался, о чём был вчерашний разговор с Айзеком. И почему все вокруг до сих пор считали, что она маленькая девочка, за которую можно принимать какие-то решения, утаивать что-то и не давать думать своей головой…
Тут на дороге перед домом началось движение: изящная белая машина показалась перед глазами Энни. Потрясённо ахнув, она чуть не выронила недоеденный тост: так вот, куда запропастился отец! Хотел пригнать «Шевроле»!
От блестящего в утренних лучах кузова было не оторваться – новая краска легла, как родная, и даже форма с таким цветом казалась ещё более обтекаемой. Аккуратная, небольшая. Теперь она манила опробовать себя, а не отшатнуться в панике, как было совсем недавно. У катафалка отныне новая жизнь.
Вдохновлённо улыбнувшись, Энни поспешила к двери, но та уже сама распахнулась, впуская Генри. Его лицо было абсолютно довольным, а глаза в кои-то веки сияли надеждой.
– Уже проснулась? А я решил опробовать движок сам, на всякий случай. На улицах ещё почти пусто, так что до восьмидесяти разогнался без проблем! – отчитался он, и стало понятно, зачем пригнал «Шевроле»: чтобы Энни лишний раз не пришлось рисковать, впервые заводя хитро навороченный двигатель.
– Пап, ты чудо! – в нетерпении она закусила губу, но всё же поинтересовалась: – И как она тебе? Не брыкается?
– Всё отлично, милая. Мотор работает как часы. Можешь пробовать сама, как раз доедешь до мастерской.
– А ты разве не со мной?
– Нет, у меня заказ от миссис Маккой с выездом на дом, – с улыбкой пояснил Генри, наблюдая за горящей азартом дочерью.
Как будто получила подарок на Рождество. Он протянул ей брелок, и Энни едва не захлопала в ладоши, сжимая ключи от собственной машины.