До мастерской ехать было всего километра полтора. Но дорога уже показалась Энни бесконечной, особенно с учётом светофоров. Пальцы на руле сжимались всё сильней, а детская обида выливалась в резкости, с которой она давила на педали.
Эта машина – убийца.
Это она виновата.
Она должна была остаться в гараже и развалиться от ржавчины, а не в свадебно-белом цвете катиться по улицам. Какая глупость, рядить катафалк в невесту… Как пляски на кладбище.
Ощущение неправильности происходящего всё крепло, и Энни уже не замечала, как протестующе гудел двигатель. Она попыталась прибавить скорости, въезжая на улицу, где стояла мастерская.
– Ну же, ты не для прогулок создана! Покажи, что можешь! – зло прошипела девушка на приборную панель, и «Шевроле» покорно начала набирать опасные обороты.
Айзек ощущал себя абсолютно разбитым. После разговора с Вороном он до самого рассвета гонял по трассе, пока не растратил всё нитро, а уши не заложило от рока. Домой даже не стал заезжать, ограничившись сном на заднем сиденье. И теперь тело беспощадно ныло от неудобной позы, а голова казалась чугунной.
Позавтракав у Лиа, он как раз выходил из закусочной с бумажным стаканчиком кофе, когда в начале улицы мелькнула отдалённо знакомая машина. Несколько секунд заспанный мозг пытался сопоставить виденную вчера «Шевроле» и белую красавицу, и только дёрнувшаяся интуиция заставила поверить, что это та же самая тачка.
– Энн…?
Он неуверенно прищурился, наблюдая за стремительно несущимся в его сторону автомобилем. И чувство, что происходило какое-то дерьмо, его не покидало.
«Шевроле» заносило. Машина неслась прямиком в ограждение парковки перед кафетерием. Лишь приглядевшись, Айк смог понять, что у неё лопнула покрышка на переднем колесе – абсолютно новая!
– Твою мать! – в сердцах выкрикнул Айк, чувствуя стремительной жаркой волной нахлынувшую панику.
Стаканчик выпал из рук, расплескав содержимое на кроссовки. В голове помутнело от ужаса. Метнувшись было вперёд, он запоздало осознал, как это безнадежно. Он ничего не сможет сделать сейчас. Только умолять высшие силы, чтобы Энни сумела вырулить из заноса и остановиться.
«Шевроле» мотало из стороны в сторону, как пьяного фигуриста на скользком льду. Не смея даже моргнуть или вдохнуть, Айк расширенными от ужаса глазами смотрел на брыкающуюся машину, бездумно шепча:
–Энн… Давай, девочка, ну же, тормози, чёрт бы тебя побрал!
Тело сковало льдом, и в висок стучало единственной мыслью: только бы с ней ничего не случилось. Не здесь, не так, не сейчас, ведь он ещё не успел. Ничего не успел сказать ей.
Понимание, как коротка жизнь и шанс быть с тем, кто тебе дорог, ударило тяжёлой битой по затылку, отразилось звоном в ушах. Здесь, сейчас – да в любой момент новой возможности увидеть нефритовые глаза может не представиться.
К счастью, в следующий миг автомобиль резко развернулся поперёк дороги, останавливаясь с громким визгом шин. Не теряя ни мгновения, Айзек бросился к ней, не замечая, как хлюпал в кроссовках пролитый кофе.
Пульс ушёл в безумную скачку, а лёгкие пылали без воздуха. Только увидев, как Энни неуклюже выбиралась из машины, он позволил себе вдохнуть.
– Цела. Мать твою, цела, – срывающимся от волнения голосом прошептал Айк, резко обнимая девушку как можно крепче, лишь бы немедленно ощутить её каждой пульсирующей от пережитого страха клеточкой.
Она была явно не в себе, только часто всхлипывала и дрожала всем своим тонким телом. Благодарно обвила его шею, вжимаясь в Айзека изо всех сил, будто цепляясь за спасательный круг.
– Я-я… не-не знаю, как…
– Ш-ш, успокойся. Просто успокойся, солнышко. Я рядом. Я не отпущу. Ты в безопасности, – беспорядочные фразы, идущие из гудящего комка нервов внутри него, сжигали всё здравомыслие.
Он прижался щекой к её влажной от слёз щеке, такой ужасно холодной. Прикрыл веки, чувствуя лишь невероятное облегчение и единение с ней, согревая своим теплом. Энни придвинулась ещё ближе, утыкаясь носом в его шею.
– Спасибо, – выпалила она раскалённый воздух ему на кожу, вызывая у него мурашки до самого позвоночника. – Я т-так облаж-жалась. П-прости.
– Это бывает с каждым, Энн. – Немного неловко он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза и убедиться ещё раз, что она в порядке.
Нефритовые огоньки, смотрящие на него с таким немым благоговением, окончательно обезоружили, и разорвать объятия до конца Айк просто не смог.