Что и следовало ожидать – как ни крути, но самый сильный игрок тут Алисия. Уверенно разгоняясь, Энни пыталась её догнать, не давать такой форы перед разворотом – расстояние позволяло не думать пока что о предстоящем манёвре. Совсем рядом, слева гудела «Феррари», не уступающая ей ни миллиметра.
Один на один – суеверия или просто опыт других гонщиков?
Пришлось, скрипя зубами от досады, что не могла обогнать, наоборот, чуть сдать свои позиции, дав Испанке вырваться вперёд. Всё её существо протестовало, но предчувствие было дурное. И Энни решила положиться на слова Айка и собственную интуицию.
Держась в паре метров позади «Феррари», она мрачно наблюдала, как приближался разворот. Скорость была приличной, но это далеко не максимум возможностей «Шевроле» и её собственных.
Нужно дать соперницам друг друга сожрать и прикинуться коровой на роликах – отлично, с этим справиться не сложно.
В поворот Энни вошла легко, почти играючи огибая конус с воткнутым в него флагом, всё также оставаясь в хвосте уже поравнявшихся лидеров. В отличии от неё Алисия точно не могла позволить, чтобы кто-то обошёл саму Красную королеву. Движок кабриолета ревел от усилия, с которым его хозяйка гнала вперёд, а «Феррари» не уступала ни капли.
– Давай же… давай… – одними губами шептала Энни, всей кожей, всеми своими инстинктами ощущая, насколько тяжело пришлось помятой красной тачке.
Это её дар – чувствовать машины. Кабриолет молил о пощаде самим гулом движка, но его хозяйка этого явно не слышала. И результат мог быть только один.
Хлопок, оглушительный и резкий, и из-под алого капота повалил густой удушливый серый дым.
«Вот и конец твоим клапанам», – удовлетворённо улыбнувшись, Энн не стала сама вступать в схватку с оставшейся соперницей, чуть сбавившей скорость, чтобы не столкнуться с резко тормозящей Алисией.
Энни просто тут же хлопнула по кнопке возле руля, добавляя сил своему мотору. Рывок, и «Шевроле» полетела вперёд с утроенной мощью, вжимая девушку в кресло.
Этот момент был один-единственный, секундное замешательство Испанки и поражение Красной королевы, вызванное самоуверенностью и нежеланием слушать свою машину. И Энни использовала секундный шанс по максимуму.
Едва управляясь с рулём, она летела навстречу гомонящей толпе народа, а в голове не было мыслей ни о мастерской, ни о деньгах, ни о соперницах, остающихся позади просто потому, что недооценили подростка.
Она думала только о том, как обнимет своего сенсея, так крепко, чтобы лёгкие сдавило. Чтобы кости растворились в кашу и больше не собрались по местам. Чтобы он знал всё, что она чувствовала и всё, что так отчаянно желала.
Как она любила его.
Рев двигателя, пожирающего нитро жадными глотками, слился со взбесившимся пульсом от пришедшего слова. Глаза заслезились – наверное, от ветра. Финишную черту Энн пересекла, не помня себя от распирающего изнутри ощущения, что могла обнять весь мир, закричать и расплакаться одновременно. Запомнила она только всполох красного флажка где-то сбоку и громкий возглас через рупор:
– И-и-и наш победитель! Мисс Белая королева! – где-то далёко взорвалась аплодисментами и свистами толпа, приветствуя новую звезду.
Но Энни не могла больше ждать или принимать к чёрту не сдавшиеся ей поздравления.
Он ей нужен, немедленно, прямо сейчас. Безумный, родной, самый искренний и нежный.
Буквально вывалившись из машины, не замечая, как к ней тянулись десятки рук и кричали кличку незнакомые люди, она рванула к сразу увиденным за спиной Ворона медово-карим глазам. Они сверкали ей ярче любых огней этой ночи, звали её сильней земного тяготения. Ватные ноги слушались плохо, подчиняясь лишь этому призыву.
И Айк шагнул ей навстречу, широко улыбаясь и распахивая объятия, в которые Энн упала, утонув в нём окончательно.
Он больше не медлил. Сразу накрыл её дрожащие, пересохшие от волнения губы своими – карамельно-лимонными. Поцелуй был дерзким, долгим, смакующим. Энни машинально подалась вперёд, с наслаждением подчиняясь отчаянному темпу. Руки вспорхнули ему на плечи, непроизвольно собирая футболку в кулак. Айзек погружался всё дальше в глубину её рта, пока не захватил его целиком, напрочь оборвав сердечный ритм.
В этот миг не думалось, что вокруг не меньше сотни человек, включая её отца, брата и кучу посторонних. Что ей всего семнадцать, а он этим вызывающим поцелуем кричал всему городу: Энни отныне принадлежала лишь ему. Что Ворон уже ехидно комментировал пристрастия победительницы в рупор, так и не дождавшись её на «коронацию» с пакетом призовых баксов.