И только когда пульс оглушил до звона, Энни разомкнула касание губ и поймала восхищённый взгляд Айзека. Её глаза медленно расширялись от понимания, какого дьявола вообще произошло только что.
– Боже… Айк…
– Бежим! – шепнул он ей, решительно хватая за руку и утягивая за собой.
Толпа послушно расступилась перед победительницей, пропуская её и абсолютно счастливого учителя к чёрной «Бентли». Ворон с ухмылкой кинул ему пакет с выигрышем, небрежно пойманный Россом на лету.
Весь мир им сейчас только мешал, потому что они наконец-то нашли то, что искали так долго. И больше ни с кем не хотели делиться.
13. Звёзды в глазах
Черная «Бентли» приглушённо сверкала в свете луны. Правая фара зияла разбитым провалом. Дверцы водителя и пассажира распахнулись настежь, а на сиденье небрежно валялись две пары перчаток: белые и чёрные. Они точно сейчас мешали, потому что существовала лишь столь долгожданная мечта, становящаяся реальной.
Айзека не хватило даже доехать до реки, достаточно безлюдным оказался крохотный проулок между двумя многоэтажками, попавшийся по дороге из парка. Тёмный и пыльный, сейчас именно он стал свидетелем чего-то абсолютно прекрасного.
Его рука скользила от запястья Энн вверх, касаясь одними кончиками пальцев. Это не робость – просто знакомство. С её реакцией, её смущением и легкими мурашками на нежной коже. Не разрывая ни на мгновение зрительного контакта, он пропадал в этих потрясающих зелёных глазах и возрождался снова.
Цикл замкнулся. Звёзды наконец-то сошлись, он смог до них дотянуться. Они просто всегда были так близко. Ярко. Пальцы подобрались к овалу лица, ласково очертили линию скул. Энни прикрыла веки, млея от нежности, с которой он касался её – словно она безумно дорогое ювелирное изделие, хрупкое и крохотное.
Айзек улыбался такой очевидной невинности и неопытности. Под рёбрами выбивало барабанную дробь сердце, которое будто стало сегодня чуть больше, не помещаясь в грудную клетку. Иначе не объяснить этот гул в висках от медленно закипающей крови, когда сидящая на капоте девчонка смело вздёрнула подбородок и мягко подтянула парня ближе к себе.
Решилась? Сдалась? Или тоже больше не могла терпеть ни миллиметра между ними?
Ноги в кожаных брюках обхватили его поясницу, и Айк с тихим вздохом признал своё поражение. Энн ещё не знала своей власти над ним, не знала, как долго и как сильно он мечтал об этом моменте, как часто ему снились эти белокурые прядки, которые теперь можно пропускать между пальцами. Он подался вперёд и коснулся её губ – на этот раз мягче и со всей нежностью, на какую способен.
Энни обвила его плечи руками, нетерпеливо вжимаясь грудью в его торс. Больше никаких границ. Стеклянная стена разбилась бриллиантовой крошкой на грязный асфальт проулка, не имея шансов к восстановлению. Поцелуй всё глубже, требовательней, демонстрируя во всей красе давно назревавший обоюдный голод.
Ладонь Айзека с трепетом скользнула по её спине, вызывая дрожь вдоль позвоночника. Чуть прогнувшись ему навстречу, Энни собирала в кулак его футболку, будто пытаясь удержаться и не улететь прямиком в звёздное небо.
А его руки уже обхватили её оголённую талию. Он всё не мог остановиться, продолжая исследовать это юное и податливое тело, отзывающееся на его касания мелкой дрожью. Самого уже начинало трясти от желания быть чуть более грубым, целовать её ещё более жадно, пропитываясь ванилью до каждой клеточки своего существа.
Не стоило. Не так, не сейчас. Пусть леденцы и таяли в кармане джинсов… Это же только начало. Он снова её учитель, снова взял на себя ответственность – но на этот раз с уроками торопиться нельзя.
Просто наслаждаться этой тихой ночью, когда наконец-то никто им не помешает и не остановит. Дышать ей. До кружащейся головы, до рвущихся струн в душе. Лететь на настоящих крыльях, когда хрупкое тело жалось к нему, словно в поисках спасения от всего мира. Когда розовые губы уже слегка припухли от продолжительности поцелуя, открытого и доверчивого.
Где-то в салоне надрывался вибрацией её телефон – гора пропущенных от Калеба и Генри. Айк не исполнил своего обещания – знал, что сорвётся, в глубине души всегда знал. Невозможно было устоять против самого себя, против того тяготения, что излучала эта девчонка.
Но сейчас не было мыслей о прошлом или будущем – был только этот миг чистого счастья. Энн принадлежала ему одному, пульсировала волнами наслаждения в его руках, и пусть дьявол в аду подождёт перед расправой. Всё завтра. Всё осыпалось пылью и потеряло смысл, каждая внушаемая себе фраза о том, как они друг другу не подходили.