Что-то живое, тёплое, настоящее. Родное?
Зарывшись носом в её сладко пахнущие ванилью волосы, он дышал всё более ровно, размеренно. Энни спрятала лицо на его груди, нежась в окружающем чувстве защищённости, цельности. Всего минуты хватило, чтобы, согревшись друг о друга провалиться в глубокий сон.
И казалось, древний греческий бог Морфей улыбался, посылая в две гудящие головы самые лучшие сны – непременно с участием второй половины.
15. Если бы это был последний день
Айзек проснулся, когда за окном уже начали играть первые закатные лучи. Не сразу понял, почему в его постели так тепло и так сладко пахнет, но спустя мгновение отдохнувший мозг начал работать. Энни всё ещё была в его руках, тихо посапывая в подушку.
Это оказалось самым правильным событием за последние сутки. От её мягкого тела, так тесно соприкасающегося с его торсом, в горле моментально пересохло. И когда девушка чуть заметно поёрзала, прижимаясь бедром к его паху, давящий узел в животе затянулся мгновенно. Пришлось как можно мягче отодвинуться хотя бы на сантиметр, потому как иначе дело грозило закончиться уже готовым сорваться стоном: она была слишком близко, слишком долго Айк отказывал себе в малейшем контакте, чтобы сейчас испытывать свою стойкость.
Он не хотел торопить события. Всё и так происходило чересчур быстро и неожиданно, чтобы срывать преграды одну за другой. И пусть последний раз секс у него был примерно полгода назад. До начала этого дикого влечения к Энни он и не особо нуждался в таком – после всех разочарований и предательств напряжение помогали сбросить трасса и скорость.
Но теперь всё менялось. Он снова чувствовал себя терроризируемым гормонами подростком, когда находился рядом с этой манящей девочкой. Пытаясь выкинуть из головы навязчивые желания и отлившую к паху кровь, Айзек сосредоточился на лице Энн.
Она спала абсолютно безмятежно, дыша ровно и спокойно. Белокурые прядки разметались по подушке, и только сейчас Айк смог заметить, что они немного вились от природы. Как нежный шёлковый водопад, они создавали над её головой ореол света, превращая девушку в настоящего ангела. На ней не было и капли косметики, но ему казалось, что никого прекрасней он не видел даже на обложках журналов. Никого столь чистого, невинного и настоящего.
Сердце теряло удар за ударом, когда он изучал взглядом каждый изгиб этого лица. Линию розовых губ, длину густых ресниц. Крохотную родинку на скуле. Её нос вдруг чуть сморщился, и Энни вздохнула немного громче. А потом снова подтянулась к нему ближе, опаляя лёгкие ванилью и жаром. И всё сквозь сон, просто ощутив пустоту, когда он отодвинулся.
Айзек смирился с ролью жертвы и снова обвил её руками, зарываясь носом в волосы. Упасть в этот омут гораздо легче, чем пытаться держаться на плаву. Как заставлять себя оставаться благоразумным? Если она сама тянулась к нему всем телом, распаляя непристойные желания. В конце концов, он же мужчина. И он не святой. Когда-то принятое решение ждать её совершеннолетия, до которого ещё уйма времени, показалось безумием. Его просто разорвёт от желания обладать своей малышкой по-настоящему.
«Пусть она решит сама», – смирившись, пообещал он себе держаться столько, сколько ей понадобится. Раз уж приличия полетели в топку ещё вчера, то пусть хотя бы у Энни хватит ума не переходить оставшихся границ.
Кажется, это мысленное заявление отозвалось в ней протестом. Потому как она снова поёрзала, заставив Айзека напряжённо закусить губу от этих невинных движений ногами. А затем моргнула и нехотя приоткрыла заспанные глаза.
– Привет, – улыбнулся он, наблюдая за её пробуждением, как за крохотным чудом. Как в зелёных омутах медленно загорались крохотные искорки, а на щёки вернулся румянец. Как затрепетали ресницы, когда она осознала, где находилась, и чуть смущённо опустила веки.
– Давно надо было меня разбудить, – немного хрипло прошептала Энни. – Ох, нам же ехать к папе…
– Успеем. – Желая растянуть момент как можно дольше, Айк осторожно скользнул пальцами вдоль её руки, от запястья до самой шеи. Едва касаясь, просто наслаждаясь тем, как на светлой коже тут же проступили мурашки. – Давно так хорошо не спал, – признался он, и это было чистой правдой: наконец-то его не атаковали бредовые видения.
Он не помнил, что ему снилось, только какие-то яркие светящиеся вспышки и звонкий, переливающийся огоньками смех. На душе было легко и светло. Даже все предстоящие проблемы отошли на второй план.
– Хочешь, чтобы я тебя пригласила на ночёвку к себе домой, или зовёшь прописаться в твоей кровати? – игриво промурлыкала Энни.