Лукан на мгновение замер и взглянул на нее.
— Ты цела?
— Да.
— Лукан? — переспросил Шоу. — Лукан Маклауд?
Взгляд Кары метнулся к Шоу, который смотрел на Лукана во все глаза.
— А ты кто такой? — рыкнул Лукан.
Шоу опустил руки. В мгновение ока кожа его вновь сделалась нормальной, все следы Воителя исчезли.
— Я Гэлен Шоу. Дейрдре отпустила моего духа вскоре после того, как нашла вас с братьями.
Кара сделала шаг к мужчинам, но Лукан вскинул руку, останавливая ее. Он оставался в обличье Воителя, и его черная кожа поблескивала в угасающем солнечном свете, который просачивался сквозь деревья. Она была зачарована этой переменой в нем.
— Все Воители, с которыми я встречался, пытались заставить меня вернуться к Дейрдре, — сказал он.
Гэлен покачал головой.
— Известие о том, как вы с братьями сбежали от Дейрдры, придало многим из нас храбрости, которая требовалась, чтобы освободиться. Но это было давно, когда она считала, что страх удержит нас в горе. Теперь у нее другая темница, из которой еще никто не вырвался.
— А ты не врешь?
Гэлен покачал головой.
— С какой стати? Все Воители знают о Маклаудах. Все горцы знают о Маклаудах. Вы с братьями — легенда, Лукан. Я ищу вас уже сотню лет.
Лукан напрягся.
— Ты хочешь попытаться вернуть меня к Дейрдре?
Гэлен вздохнул.
— Ты что, не слушал, что я тебе говорил? Ты и твои братья не единственные, кто борется с Дейрдрой и ее стремлением к господству. Нам надо объединиться.
— Да, — подала голос Кара. — Я согласна.
Лукан не обратил на нее внимания, сверля взглядом Гэлена. Наконец Гэлен вздохнул:
— Подумай об этом, Маклауд. Рано или поздно Дейрдре найдет вас.
— Уже нашла, — бросил Лукан.
Тело Гэлена дернулось, как будто его пронзила стрела.
— Вы уже сражались с ней?
— Еще нет. Она послала своих вирранов и нескольких Воителей на поиски… кое-кого другого. А вместо него они нашли нас.
Кара подивилась, почему Лукан не сказал Гэлену, что Дейрдре охотится за ней.
Голубые глаза Гэлена вспыхнули предвкушением.
— Вы убили Воителей.
— Их было двое. Один ушел.
— Значит, Дейрдре придет за вами.
Лукан пожал плечами.
— Возможно.
— Я могу помочь, — предложил Гэлен. — Вам понадобятся все Воители, которых вы сможете собрать.
— Мы с братьями не просуществовали бы так долго, если бы были доверчивыми. Поэтому я не могу с тобой согласиться.
Гэлен взглянул на Кару:
— Если вы с ними передумаете, ты знаешь, где меня найти.
Сказав это, он скрылся в лесу. Кара выпустила из рук палку и выдохнула. Потом Лукан повернулся к ней.
— Ты убежала, — сказал он, гневно стиснув челюсти. Тени придвинулись ближе к нему.
Кара кивнула. Своим уходом она обидела его. Это было видно по его глазам.
— Да, Лукан, но только для того, чтобы защитить вас.
Он нахмурил лоб.
— Ты убежала не потому, что боишься меня?
— Нет. — Она подошла к нему и положила ладони ему на грудь. Тепло тут же окутало ее. — Я убежала, потому что все вокруг меня погибают. Не хочу, чтобы и тебя постигла та же участь.
— Посмотри на меня, Кара.
— Я смотрю.
— Нет! — закричал он. — Посмотри на меня! Посмотри, какой я есть.
Она улыбнулась и пробежала пальцами по его губам, большим пальцем дотронувшись до клыка.
— Я вижу тебя, Лукан. Вижу духа, который дает тебе бессмертие и небывалую силу. Но также вижу человека, который много раз спасал меня и продолжает защищать, несмотря ни на что. Вижу мужчину, который желает меня, но сражается со своим желанием из-за того, кто он.
— Кара.
Она пренебрегла его предостережением и погладила ладонями грудь. Ах, если бы он снял свою тунику, чтобы она могла ощутить кожу под своими руками.
— Ты пришел за мной.
— Я же поклялся оберегать тебя. Но кто убережет тебя от меня?
— Я не собираюсь этого делать, — прошептала она.
Он схватил ее за руки повыше локтей и подтолкнул к дереву. Она вздохнула в предвкушении, когда его тело оказалось совсем рядом.
— Уходи, Кара. Пожалуйста.
— Не могу, — пробормотала она. — Я хочу этого, Лукан. Хочу с той самой минуты, когда впервые заглянула тебе в глаза.
Он опустил веки.
— Ты сама не знаешь, что говоришь.
— Почему же? — возразила она. Лукан в обличье Воителя будоражил ее чувства. Он был опасным и непредсказуемым. И принадлежал ей.
Она привстала на цыпочки и прильнула губами к его губам. Он застонал и слегка повернул голову, языком скользнув внутрь, чтобы исследовать ее рот с греховным наслаждением. Руки стиснули бедра, когда ее язычок коснулся его клыков.