Кара подняла взгляд на Фэллона, затем перевела его на Куина.
— Простите меня. Я правда думала, что поступлю правильно, если уйду.
— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько понадобится, — сказал Фэллон.
Ее улыбка в ответ на слова старшего из братьев была искренней.
— Спасибо.
— У меня есть новости, — сказал Лукан, разжигая огонь.
Куин заинтересовался:
— Что за новости?
— Вообще-то их много, — отозвалась Кара. — Я нашла еще одного Воителя.
Фэллон взглянул на Лукана. Тот был без туники, которую, возможно, порвал в драке.
— Он напал?
— Нет. — Закончив, Лукан вытер руки и встал. — Он знает о нас и о том, как мы сбежали от Дейрдры. Говорит, что тоже скрывается от нее, и есть и другие, такие как он.
— Другие? — переспросил Куин.
— Вот именно, — ответил Лукан. — Он сказал, что еще понадобится нам, равно как и другие Воители, когда Дейрдре нападет.
— Ну, не знаю, — подал голос Фэллон и потер лицо ладонью. — Все это время мы думали, что мы одни.
— Гэлен сказал, что искал вас, — промолвила Кара. — Быть может, это хороший шанс одержать победу над Дейрдрой.
Куин фыркнул.
— Или потерпеть поражение.
— А у нас есть другой выбор?
Фэллону неприятно было признавать это, но Кара права. Впрочем, одного взгляда на Лукана хватило, чтобы понять, что он чего-то не договорил.
— Что еще случилось?
Лукан вздохнул.
— Сначала я должен дать Каре поесть. Она ничего не ела с самого утра.
Он прошел на кухню, достал из продуктовой ямы жареного оленьего мяса и положил его на блюдо. Хлеба осталось мало, но он положил и его.
Взгляд его поневоле задержался на еде. Было время, когда их стол ломился от разнообразной снеди. Он скучал по той еде, которую принимал как должное.
Когда он вернулся в большой зал, Кара сидела за столом и наливала себе вина из бутылки Фэллона. Лукан удивленно вскинул бровь. Фэллон обычно неохотно делится своим вином.
— Ей, судя по всему, оно необходимо, — объяснил Фэллон.
Лукан поставил блюдо между собой и Карой и жестом предложил ей приступать к трапезе. После того как она выбрала кусок мяса, он взял другой для себя. Он наблюдал, как она ест, как зубы откусывают мясо, а губы отправляют кусок в рот, как язык слизывает сок с губ. Плоть его затвердела уже от одного этого зрелища. Похоже, она заворожила его окончательно.
Кара взглянула на него. Судя по улыбке, она прочла в его глазах чувственный голод. Если бы они были одни, он бы уложил ее даже на стол и снова занялся с ней любовью.
Но они не одни, и если судить по мечущему молнии взгляду Куина, все видят, как сильно Лукан ее хочет. Вопрос в том, догадываются ли они, что он ее уже попробовал?
Знают ли, что он вкусил кусочек рая и не намерен отказываться от него? Никогда.
— Лукан, — вернул его к разговору Фэллон.
Он прожевал свой кусок и поставил локти на стол.
— Гэлен также знает о «Поцелуе демона».
— Что? — рявкнул Куин и встал у стола рядом с ним. — Откуда?
Лукан покачал головой:
— Понятия не имею.
Фэллон опустился на лавку напротив него.
— И все же что тебе стало известно?
Карина рука скользнула под стол и легла ему на ногу. Она боялась рассказывать им, боялась того, что они скажут. Он накрыл ее ладонь своей и успокаивающе сжал.
— Мы знаем, почему Дейрдре так жаждет заполучить Кару, — ответил Лукан. — Дейрдре, похоже, драу.
Куин скрестил руки на груди и чертыхнулся.
— Драу. И как мы сами не додумались до этого?
— Наши головы были заняты другим, — заметил Фэллон.
Это верно, но им следовало бы догадаться, что представляет собой Дейрдре.
— Ее страсть к черной магии должна была навести нас на размышления.
— Но драу исчезли столетия назад, — возразил Куин.
Лукан взглянул на младшего брата.
— По-видимому, нет.
— Они прятались от Дейрдры, — пояснила Кара. — Дейрдре использует их кровь, в сущности, кровь всех друидов, чтобы сделаться сильнее и подкрепить свое бессмертие.
Взоры Фэллона и Куина устремились к сосуду, висящему у Кары на шее. Лукан переплел их пальцы.
— Ты драу, — произнес Куин в воцарившейся тишине.
— Нет, — бросил Лукан. — Она потомок друидов. А любой друид по своей природе маи.
Кара стиснула его пальцы.
— Чтобы стать драу, друид отдает часть своей крови в ритуале, который открывает доступ к черной магии, то есть к злу. Ритуал предположительно проводится на восемнадцатый год рождения друида.
— Черт побери, — выругался Куин. — Ты проводила такой ритуал, Кара?