— Сколько таких, как ты, можно было бы собрать? — спросил Лукан.
Гэлен пожал плечами.
— Мы разбросаны по всему Высокогорью. Многие поступают так, как я: находят других Воителей и пытаются переманить их на нашу сторону.
— Чтобы бороться с Дейрдрой? А почему не прятаться?
— Ты же понимаешь, что от Дейрдры не спрячешься. Кроме того, ты еще многого не знаешь. Вы с братьями думали, что поступаете правильно, скрываясь, но тем самым вы только обрекли себя на еще большие страдания, я думаю.
Лукан стиснул кулаки, сознавая, что Гэлен прав. Зря они столько лет прятались от всего мира, тем самым изолируя себя от всего происходящего.
— Ну, и чего же я не знаю?
— Я бы предпочел рассказывать это только один раз, если ты не возражаешь. Как только мы соберемся все вместе — ты с братьями и Кара, — я все вам расскажу.
Лукан остановился и недоуменно взглянул на Гэлена:
— А при чем тут Кара?
Через несколько шагов остановился и Гэлен и повернулся к нему:
— Очень даже «при чем». Она не хочет это признавать, а ты собираешься спрятать ее подальше. И этим ограничиться.
— Она обычная девушка. Ничего больше.
Гэлен покачал головой.
— Говори что хочешь, Лукан, но скоро ты сам все увидишь. И поймешь.
Ему хотелось ударить Гэлена. Врезать как следует и бросить его тут. Но он не мог. Он обещал братьям, что приведет Воителя в замок.
— Ну, давай ударь меня, — усмехнулся Гэлен. Он вытянул руки и ждал.
Лукан тут же насторожился.
— С чего ты взял, что я хочу тебя ударить?
Гэлен расхохотался.
— Твои глаза, Маклауд. Они черные. А теперь ударь меня. Тебе полегчает.
— Полегчало бы, это уж точно, но не буду. Не отставай.
Лукан помчался на всех парах, несясь все быстрее и быстрее, пока сердце не заколотилось в груди. Как давно не чувствовал он такой свободы, которую давал ему бьющий в лицо ветер, земля, пружинящая под ногами.
Так же быстро он бежал, когда искал Кару, но тогда он волновался о ее безопасности. Теперь же он наслаждался моментом, поскольку не знал, когда еще ему представится такая возможность.
Вскоре показался замок. Взгляд Лукана обежал башни, но тени Куина он не увидел. Взгляд на крепостную стену подтвердил, что и Фэллон его не ждет. Это как-то странно, что их нет на страже. Где же они?
— Вы вернулись в свой замок? — в голосе Гэлена сквозило удивление. — Нам и в голову не приходило искать вас тут.
Лукан не потрудился ответить. Может быть только одна причина, по которой братья не стоят на страже, и это Кара. Он припустил еще быстрее. Крик Гэлена, окликающий его по имени, унес ветер.
Добежав до крепости, Лукан не остановился во дворе, а помчался прямиком в большой зал. И резко остановился, когда увидел Кару, которая сидела за столом и не сводила взгляда со своих рук, и братьев, нервно расхаживающих вокруг нее.
— Лукан. Слава Богу, — облегченно выдохнул Фэллон, устремившись к нему.
Сзади послышался какой-то звук. Лукан обернулся и увидел в дверях Гэлена. Он махнул Шоу, чтобы тот входил. Только Лукан открыл рот, чтобы спросить, что стряслось, как печальный взгляд Кары обратился на него. Было в нем столько безнадежности и страха, что он похолодел.
Он шагнул к ней, но Фэллон положил ладонь ему на грудь и остановил. Лукан оттолкнул руку брата, но тот схватил его.
— Лукан, — прорычал Фэллон.
Он резко повернул голову.
— Я нужен ей.
— А тебе надо сначала услышать, что произошло.
Он застыл на месте.
— Она что, ранена?
Фэллон покачал головой:
— Нет, к счастью, невредима.
— Если ты сейчас же не скажешь мне, что с ней случилось, я повыдергиваю тебе руки и ноги. — Лукан удерживал свой гнев на тоненькой ниточке. Что-то произошло с Карой, и, видит Бог, он узнает правду.
— Ну по крайней мере мы знаем, как заставить его проявить эмоции, — сказал Куин, подходя. — Я Куин, — представился он Гэлену. — А тот, что сверлит Лукана свирепым взглядом, — Фэллон.
— А я Гэлен Шоу. Рад, что наконец нашел всех вас.
Лукан понимал, что должен был представить братьев Гэлену, но все его мысли были заняты Карой.
— Фэллон.
Фэллон кивнул.
— Она пропалывала сорняки, когда я пошел сказать ей, что ты отправился за Гэленом.
— Растение было зеленым, — пробормотала Кара.
Лукан перевел взгляд на нее. Она поставила локти на стол и держала руки ладонями к себе, снова и снова проводя большими пальцами по подушечкам остальных.