— Мне трудно согласиться, что так много Воителей сбежало от Дейрдры. Для этого она слишком хитрая и коварная.
Она пожала плечом.
— Из того, что рассказывал Гэлен, я поняла, что кое-что в Дейрдриной горе изменилось. Если она сажает в свою тюрьму так много людей, то вполне логично, что они могут сбежать. Особенно если они Воители.
— И их не обнаружили? Чудеса, да и только.
— Мне кажется, бессмысленно гадать, не зная, сколько всего Воителей. Если Гэлен прав и существует список, мы могли бы получить представление об их количестве.
Он намотал каштановую прядку на палец.
— Я тут вспоминал предания о Воителях, которые слышал в детстве. Мне было невдомек, почему их так часто повторяют, но теперь понимаю: рассказчики хотели, чтобы мы знали, что произошло.
— Но ничего не записывали из опасения, что это может попасть не в те руки.
— Да, думаю, что так. Сколько бы я ни напрягал память, не могу вспомнить, говорили ли нам, сколько кельтских кланов было вовлечено в боевые действия, а затем и в междоусобицу.
Она ногтями рисовала узоры у него на груди, убаюкивая его.
— Это были кланы, как вам рассказывали, или семьи? Кланов много, но в каждом клане несколько семей, и в любой может быть Воитель.
Лукан замер.
— Могло быть и что-то еще, чтобы сбить со следа того, кто вновь попытается найти Воителей. Они думают, что число одно…
— Когда на самом деле оно гораздо больше.
— Святые небеса, Кара. Если это переходит к братьям, как было с нами, то Воителей может быть очень и очень много.
Она наклонилась и поцеловала его.
— Вы, Маклауды, редкая порода. Не знаю, есть ли еще такая семья, где имеются сразу три таких сильных Воителя.
— Мы были грозным кланом, — сказал он, уложив ее на спину. — Ты слышала легенды о нас? Не было других таких горцев, как Маклауды. Мы преданные, и мы лучшие любовники, которые когда-либо ступали по земле.
Она обвила его за шею руками.
— О да, милорд. Я уже имела удовольствие убедиться в вашем любовном мастерстве.
— Ну, не знаю. Думаю, я мог бы дать тебе еще несколько уроков.
Она рассмеялась и легонько куснула его в шею.
— Пожалуй, ты прав.
Тишину ночи нарушил свист. Лукан замер, приподнял голову и прислушался.
— Что случилось? — спросила Кара.
— Фэллон или Куин что-то обнаружили.
Глаза ее расширились.
— Воитель?
— Нет. Это был короткий, тихий свист. Никакой опасности, просто предупреждение, что там кто-то или что-то есть. Может, это всего лишь кабан или волк.
Она спрятала лицо у него на груди.
— Как бы я хотела, чтобы это было другое время. И какое-нибудь место, где мы могли бы нормально жить. Не прячась, ни от кого не скрываясь.
Место, где он мог бы жениться на ней и наблюдать, как растет ее живот с его ребёнком внутри. Он вплел в пальцы ее густые, роскошные волосы.
— Ты права, моя хорошая.
Лукан лег на спину и нежно привлек ее к себе. Душа его открылась давно забытым воспоминаниям — о матери с отцом. Кара бы им понравилась. Мама Лукана особенно восхищалась бы Кариным духом, а отцу пришлась бы по душе ее храбрость.
Лукан устремил взгляд в темноту. Свет мерцающей на стене свечи окутывал комнату мягким сиянием. Ему хотелось бы остаться здесь навсегда. Чтобы не было ни Дейрдры, ни друидов, ни древнего духа внутри его.
«Без него ты не смог бы как следует защитить Кару».
Это правда. В этом отношении Лукан был рад своему столь необходимому духу.
Но как бы они с Карой ни хотели, чтобы все было иначе, этого не будет. Дейрдре придет. Кара — друид и должна изучить свои обычаи и свою магию. А он… он собирается найти то заклинание, чтобы вновь привязать своего духа.
И они с Карой заживут нормальной жизнью.
«Ты же знаешь, что этого не случится. Зачем пустые надежды?»
Лукан зажмурился. Этот неутолимый сексуальный голод, который он испытывал к Каре, пугал его. Куин чуть не лишился рассудка, когда потерял жену и сына. Лукан знал, что, если у него отнимут Кару, он сойдет с ума.
До тех пор, пока Кара не возникла в его жизни, он и не сознавал, какой она, его жизнь, была одинокой и пустой. Кара привнесла в его дни струю радости.
Он взглянул на девушку и увидел, что она спит, дыхание медленное и ровное. Как редко им все-таки удается побыть рядом, по крайней мере пока. Лукан намерен позаботиться, чтобы Дейрдре оставила Кару в покое.
Огонь в очаге прогорел до угольков, когда Лукан медленно вытащил руку из-под Кары. Она вздохнула во сне и перевернулась на бок. Ему не хотелось покидать ее, но подошла его очередь дежурить.
Он оделся, затем подбросил в огонь дров и зажег еще одну свечку на случай, если первая погаснет. Глядя на Кару, он радовался сильнейшему покровительственному чувству, которое она вызывает в нем, не говоря уж о ревности, что вспыхнула как пожар, когда он увидел ее беседующей с Гэленом в лесу.