Она царапала его тунику, пока он срывал с нее платье и рубашку через голову. Он целовал и лизал ее восхитительную кожу, остановившись лишь для того, чтобы дать ей стащить с него тунику.
Он обхватил ее груди и стал ласкать один сосок Губами, втягивая крошечную вершинку в рот, пока она не затвердела. Другой он обводил большим пальцем, пока тот не напрягся и не затвердел, как и первый.
Она раскачивалась на нем, стоны ее становились все громче. Ему хотелось быть внутри ее, необходимо было быть в ней — так близко, как только могут быть мужчина и женщина.
Когда он потянулся, чтобы расшнуровать бриджи, она приподнялась с колен и помогла ему. Ахнула, когда его инструмент любви вырвался на свободу, и провела ладонями вверх-вниз по всей его длине.
— Я хочу взять тебя в рот, как ты брал меня.
Лукан закрыл глаза и застонал. Он представил, как Кара склоняется над ним, как ее каштановые локоны рассыпаются по обе стороны от его ног, когда она берет его в рот, скользя по нему своими пухлыми губками.
— Ты тоже этого хочешь, — прошептала она.
— Да. — Он с трудом узнал в этом хрипе свой голос, но Кара способна сделать его твердым и умирающим от страсти одним лишь прикосновением.
Она поцеловала его грудь, ладонями продолжая гладить твердый стержень. От ее ласк кровь вскипала у него в жилах:
— Пожалуйста, позволь мне, — упрашивала она.
Он был готов взорваться. Одно прикосновение ее губ, и все будет кончено.
— Нет, — выдавил он. — Не в этот раз. Я слишком сильно хочу тебя.
Он открыл глаза и протянул руку, чтобы поласкать ее припухшую плоть. Она вздохнула и потерлась о его руку. Его большой палец обвел клитор, прежде чем нырнуть в манящий жар. Она такая чертовски горячая и влажная.
Голова ее запрокинулась, волосы каскадом рассыпались по его ногам.
— Лукан, — простонала она.
Он присоединил к первому пальцу второй, скользя туда-сюда быстрыми, короткими движениями. Дыхание ее участилось, руки стиснули его плечи. Он вытащил пальцы и поласкал нежный бутон, легонько прикусив губами сосок. Она ахнула и потянулась к его возбужденной плоти, чтобы ввести ее в свой жар.
А потом опустилась на него. Когда они начали двигаться, глаза их встретились. Тело его блестело от испарины. Ее руки были у него на плечах, губы приоткрыты. Его кульминация была уже совсем близко. Он не мог задержать ее, но не хотел достигнуть вершины сладострастия без Кары.
Он сунул руку между их телами и стал ласкать ее плоть пальцами. Она вскрикнула, тело ее оцепенело. Ощущение этого первого спазма ее тела вокруг его стержня подтолкнуло Лукана через край.
Они достигли оргазма вместе, затерявшись в глазах друг друга. Когда наконец пришли в себя, Кара прильнула к его губам в нежном поцелуе.
— Я люблю тебя.
Дыхание застряло у него в легких.
Она подалась назад и погладила его щеку.
— Я знаю, что слишком многое в этом мире против нас, события могут нас разлучить, но сердцу ведь не прикажешь.
Лукан не сомневался, что испытывает к Каре сильные чувства, но любовь ли это?
— Кара…
— Ш-ш… — Она приложила палец к его губам. — Позволь мне дать тебе все, на что я способна.
Ее любовь была неожиданной, но, с другой стороны, возможно, и нет. Она светилась у нее в глазах всякий раз, когда она смотрела на него. Он не был уверен, что осмелится обещать ей что-то большее, но одно он может сделать: защитить ее.
Одинокая слезинка скатилась по ее щеке.
Он поймал ее большим пальцем и поднес к своим губам.
— Мы со всем справимся.
— Да, — прошептала она и положила голову ему на плечо.
Глава 26
Куин подвигал затекшим плечом. Он предпочел бы вести наблюдение с вершины башни, где обычно и находился при несении дозорной службы, но Лукан хотел, чтобы он расположился поближе, когда начнется нападение. Поэтому он стоял на крепостной стене, весь натянутый как струна и готовый к схватке. Он не сводил взгляда с восточной стороны крепости и скал — тех самых скал, с которых когда-то упала Кара.
Тот день теперь казался таким далеким, словно Кара всегда была членом их семьи. Их жизнь до нее протекала вяло и скучно, но зато спокойно. Знай они заранее, что будет означать ее появление, стал бы Лукан ее спасать?
Куин понимал, разумеется, что ответ — решительное «да».
Он прервал свои размышления, когда к нему подошел Фэллон. Старший брат изменился за последнее время к лучшему. Хотя Куин не был уверен, что тот не тяготится отсутствием вина.
Фэллон всегда был хорошим человеком. Он был деятелен, расторопен, включая предводительство над кланом. Их отец гордился достижениями Фэллона, и все знали, что в руках Фэллона клан будет только процветать.