— Благодарю. — Хорн поворачивается к капитану Вольфу. — Давайте обсудим, что вы будете говорить террористам…
Ровно в половине первого капитан снимает трубку кремового аппарата. В диспетчерском зале собрались все члены штаба: господа Тисс и Манакор, Жак Брокка, Плюме, оба младших техника и сержант Клод, старающийся держаться поближе к окнам; он прохаживается взад-вперед, выглядывает наружу. Кто знает: то ли ему мерещатся затаившиеся вдали бандитские снайперы, то ли он попросту наблюдает за приземляющимися перед конторой вертолетами…
— Никак опять сам шеф полиции?
— Да, это я. Ваши требования обсуждены компетентными властями.
— Воображаю, с какой радостью! — язвительно вставляет главарь террористов. По его тону нетрудно почувствовать, до какой степени он уверен в себе. Хорн прикусывает губу. «Сбить бы с тебя спесь», — думает он, однако тотчас же смекает, что надо до последней минуты поддерживать в бандитах уверенность, будто бы все идет так, как они задумали… А затем в мгновение ока обрушиться на них и… Руки Хорна невольно сжимаются в кулаки.
— Не могу сказать, чтобы встречены они были с радостью. Однако власти склонны пойти на определенные уступки, — продолжает капитан Вольф.
— Выкладывайте, что это за уступки.
— Возник, правда, и такой план: запустить в тоннель с обеих сторон броневики и истребить вас всех до единого.
— Вот уж не советую! Прежде чем ваши броневики сюда доберутся, мы прикончим заложников, а если и контейнер взлетит на воздух…
— Спокойно! Если бы этот план был одобрен, я бы не стал сейчас сообщать вам об этом. Власти порешили на том, что придется до известной степени уступить. Слушайте меня внимательно, я не намерен повторять еще раз. Вы получите камеру и переносной телеприемник, так что сможете проверить, действительно ли идет в эфир ваша передача. Трансляция будет вестись по первому каналу. Вскоре должны прибыть корреспонденты. Временную студию организуем здесь, в Вигау… Все необходимое оборудование мы вам доставим. Умеете вы обращаться с камерой?
— Конечно, умеем.
— Как только электрокар с оборудованием прибудет к вам, вы должны будете отпустить одного заложника, и он пешком направится в сторону Вигау. Но тут у нас есть оговорка: пусть этим заложником будет Якоб Крюн, мальчик одиннадцати лет. Договорились?
После удручающе долгой паузы раздается ответ:
— Договорились. Валяйте дальше.
— По окончании телепередачи со стороны Вигау к вам выйдут два микробуса. На расстоянии двухсот метров от вашего убежища они остановятся, и шоферы пешком вернутся обратно. Тогда вы снова направите к Вигау еще четырех заложников. На этот раз желательно женщин… Когда все эти условия будут выполнены, мы свяжемся с вами по телефону и обсудим дальнейшие шаги.
— Гидроплан вы нам дадите?
— Дадим. — Капитан Вольф кладет трубку.
Инженер Манакор выдыхает воздух с таким шумом, словно сдерживал дыхание во время всего разговора. Жак Брокка опускается на стул и неожиданно произносит:
— Я проголодался. Нельзя ли чего-нибудь перекусить?
— Тотчас же распоряжусь, чтобы принесли бутерброды, — с готовностью подхватывается Манакор.
Хорн обращается к капитану Вольфу:
— Я дал указание, чтобы пока собирали деньги… Разумеется, о тридцати миллионах не может быть и речи. Вам придется с ними поторговаться, но для этого мы выберем психологически подходящий момент… А сейчас, господа, у меня к вам просьба…
В этот момент внимание лейтенанта Хорна привлекает Клод, стоящий у окна; сержант, прижав палец к губам, другой рукой указывает на собственное ухо и делает какие-то загадочные жесты, не понятные постороннему человеку. Однако Хорн сразу же улавливает их смысл. За время спецподготовки они основательно усвоили систему условных знаков, с помощью которых коммандос и без слов могут переговариваться между собой.
Хорн на мгновение умолкает, а затем как ни в чем не бывало продолжает прерванную фразу:
— …сделать перерыв на пятнадцать минут. Желающие тем временем могут поесть. — И он поспешно направляется к Клоду. Манакор вступает в разговор с Брокка, а Плюме вместе с техниками обследует один из телевизионных приборов; на Хорна и сержанта никто не обращает внимания.
В ответ на вопрошающий взгляд лейтенанта Клод — по-прежнему без единого звука — подталкивает Хорна к окну и указывает рукой на стекло.
С наружной стороны окна, почти впритык к нижней планке алюминиевой рамы, виден черный пластмассовый кружочек, плотно прилепившийся к стеклу. Из кружка выступает крохотный, тоже черный прутик антенны, прилаженный перпендикулярно поверхности стекла.