— Если я вас правильно понял, то из семи засевших в тоннеле террористов один работает на нас.
— Все верно, только… — Бриан лукаво улыбается, и у глаз его собираются морщинки. В сущности, он человек привлекательный и симпатичный, однако Хорн не в силах подавить свою неприязнь, по-прежнему чувствуя себя задетым этой историей с подслушиванием.
— Слушаю вас, капитан.
— Ситуация сложилась так, что в тоннеле находится еще один наш человек. Только он — среди заложников…
Хорн, тотчас смекнув, в чем дело, продолжает:
— Если верить подложным документам, то зовут его Жан Ризо, ему сорок два года и он директор банка, не так ли?
Теперь настает черед контрразведчиков удивиться. Правда, профессия обязывает их, что бы они ни услышали, сохранять полнейшую невозмутимость, однако Хорн видит, что его удар попал в цель.
— А откуда… вам это известно? — выдавливает наконец из себя капитан.
Хорн какое-то мгновение чисто по-мальчишески наслаждается одержанной победой, а затем отвечает на вопрос. Капитан Бриан облегченно вздыхает.
— Значит, вы раскрыли нашу тайну совершенно случайно? Тогда это еще полбеды. Будем надеяться, что террористы даже не подозревают о том, кого они «захватили» в числе заложников. Фамилия этого человека Юртал, ему тридцать девять лет, и он — чемпион по каратэ. В ботинке у него спрятан миниатюрный передатчик, автоматически подающий сигналы, так что за террористами можно будет проследить и после того, как они уберутся из тоннеля.
— Если, конечно, они прихватят с собой и Ризо-Юртала.
— Как же им его не прихватить? Ведь террористы наверняка не решатся выбраться из тоннеля без заложников. А мы в свою очередь позаботились о том, чтобы наш коллега по документам производил впечатление человека богатого и высокопоставленного, а стало быть, и крайне ценного заложника. Снабдили его роскошным автомобилем, и он от Вигау следовал непосредственно за камионом. Нам было известно, что нападение произойдет в тоннеле и что террористы помимо груза постараются захватить и заложников. Грешно было бы упустить такую возможность, вот мы ею и воспользовались. И теперь ни майор Диллен, ни главарь бандитов не подозревают, что в тоннеле находятся двое наших людей.
— Главарь говорит по-немецки.
— Верно! Ведь в Париже была сколочена интернациональная группа, но большинство ее членов — арабы. Немцы и их пособники работают за деньги, арабы же действуют ради убеждений. При этом они и не догадываются, что вместо интересов своего дела служат вражеским целям.
Хорн начинает улавливать взаимосвязи, однако кое-какие подробности пока еще не ясны ему.
— Сколько людей у вас здесь, в округе?
— От нашей службы совсем немного, но мы получили в подкрепление два десятка полицейских. Разместившись в нескольких легковых машинах, они заняли позиции в окрестностях Вигау и Штайга и ждут наших указаний. С помощью радиосвязи мы в любой момент можем поднять их по тревоге.
— А что произойдет, если террористы, добившись выполнения своих требований, вместе с заложниками покинут тоннель?
— Они получат гидроплан, в котором также будет запрятан автоматический радиопередатчик… Куда бы они потом ни направились, им не улететь далеко. Гидроплан будет снабжен таким количеством горючего, какого хватит лишь на двести километров полета. Министерство заблаговременно оповестит полицейские службы соседних стран… Но надеемся, что до этого дело не дойдет. Как только террористы возьмут на борт самолета Диллена, наши люди начнут действовать: обезоружат или ликвидируют террористов и заставят пилота посадить машину на швейцарской территории. Но есть тут одна закавыка. Нам стало известно, что бандиты, прежде чем покинуть страну, замышляют выкинуть еще какой-то трюк. В подробности наш человек не посвящен, тут всем заправляют майор Диллен и главарь группы.