– В этом нет необходимости, сэр! К счастью, мы ехали по той же дороге, возвращаясь от друзей из Бэрнета. Уведите ее, сэр, она измучена. Мне кажется, она многое пережила. Джон, поехали!
– Но вы не зайдете? Бокал вина?..
– Благодарю вас, сэр, уже поздно, и мы должны торопиться к моей дорогой леди Лоуестофт. Ты готов, мой Питер?
Летти, прижавшись к отцу, глядела вслед отъехавшей карете, рядом двигался верхом стройный мистер Мерриот.
Она глубоко вздохнула и возбужденно прошептала:
– Папа, папа! Мне нужно сказать тебе что-то наедине! Отправь тетю спать!
Мисс Грейсон-старшая была необычайно сурова.
– Летиция, это переходит всякие границы! Зайдемте в дом, братец, ради Бога! Изволь объясниться, Летиция. Как ты могла потеряться в саду и где, Бога ради, ты была все это время?
Они стояли в освещенном холле. Летти устало покачала головой и бросила на отца умоляющий взгляд. Сэр Хамфри был до глубины души возмущен новой эскападой дочери, но, увидев затаенный ужас в ее карих глазах, остановил родственницу:
– С твоего позволения, сестра, я сам поговорю с Летицией. Пройдем в библиотеку, дитя мое. Тебе нужно выпить бокал мадеры.
Мисс Грейсон была оскорблена.
– Я наставница Летиции, братец, и полагаю, что имею право больше знать обо всем этом деле.
– Ты все узнаешь, Корделия, но потом. Не будем забывать, что я отец Летти.
Услышав нотки настойчивости в голосе брата, мисс Грейсон почла за лучшее удалиться. Она громко фыркнула и, выразив надежду, что сэр Хамфри преподаст строгий урок непослушной дочери, величественно поплыла вверх по лестнице в свои апартаменты.
Сэр Хамфри вошел вместе с Летти в библиотеку, где уже пылал яркий огонь. Он был суров, но заботлив, прервал ее попытку объяснить что-либо прежде, чем она не выпьет немного вина. Вскоре оно было принесено слугой, который, кстати, изнывал от любопытства, Летти пришлось выпить, и, к облегчению отца, ее бледные щечки немного порозовели.
Летти скинула плащ и дрожащими пальцами вытянула письмо из-за корсажа.
– Возьми его, папа! Возьми и сожги! – сказала она взволнованно.
Сэр Хамфри с удивлением взял бумагу и развернул ее. С губ его слетело восклицание; он стоял с письмом в руке, не отрывая взгляда от дочери.
– Как оно попало к тебе?
На него обратились усталые глаза.
– Оно было у мистера Мэркхема.
– У этого негодяя? Он его тебе отдал? – Голос сэра Хамфри дрожал. – Боже мой, дитя мое, ты хочешь сказать... – Он замолчал, не в силах облечь свой страх в словесную форму.
– Он сказал... он сказал, что разоблачит тебя, если я не убегу с ним снова. Я не знала, что делать. – Она нервно сжала руки. – Он сказал, что, если я расскажу тебе, он опубликует это письмо. Мне просто ничего не оставалось. Сегодня я должна была бежать с ним. Папа, я не хотела! Мне было так страшно! Мы доехали уже до Финчли-Коммон, и там... – Она замолчала и не без колебаний наклонилась к отцу. – Папа, если я скажу тебе правду, ты обещаешь хранить ее в секрете? Я не должна ничего открывать, но тебе я сказать должна. Наверное, он не стал бы запрещать мне это. Если я не расскажу, ты так ничего и не поймешь. Но это должно остаться тайной, папа, или я буду молчать!
Сэр Хамфри бросил письмо в огонь и смотрел, как бумага корчится и вспыхивает.
– Успокойся! Бедная моя девочка, ты натерпелась из-за моей неосторожности. Не бойся, в этом письме не было ничего такого, что могло бы стоить мне жизни.
– Разве? – проговорила она без особого интереса. – Я не знала. Но ты еще не дал мне обещания, папа! Обещай!
Он сел рядом с ней и взял ее руку в свои.
– Что за секреты? Ты не расскажешь без моего обещания? Значит, я даю его тебе. Только ничего не скрывай от меня, Летти.
– Нужно рассказать, что было до этого, – торопливо сказала она. – Это началось еще с костюмированного бала, который давала леди Дорлинг. Ты помнишь его? – Она быстро рассказала всю историю, закончив тем, как Неизвестный снова явился перед нею этой ночью.
Сэр Хамфри был просто громом поражен. Он ахнул. Слушая о дуэли, он задал несколько коротких вопросов. Казалось, он все еще не может поверить услышанному. Когда его дочь кончила свой рассказ, он вскочил, стал ходить по комнате, заложив руки за спину.
– Мэркхем скончался! – воскликнул он несколько раз. – Бог мой, какой скандал!
– Я знаю, знаю, папа, но что мне оставалось делать?
– В самом деле... Это все я виноват, – грустно отозвался он. – И если бы не этот неизвестный в маске, ты попала бы в беду. Что ж, мы должны перенести все это. Но неужели ты даже не догадываешься, кто бы мог быть твоим спасителем? Если он знает тебя, то и ты, конечно, должна знать его!