— Для чего? — закашливаюсь.
— Секс-игрушки, — поясняет он. — Ну, там дилдо, вибраторы, смазки и прочая ху*тень.
Антон всегда очень много и часто матерится, чего я тоже не переношу. Но ему, естественно, плевать.
— Некачественные?
На самом деле я ничего не хочу слышать и обсуждать с Антоном, но мне нужно закончить этот разговор, чтобы быстрее уйти в ванную.
— Да нет, качество нормальное, документов нет. Не вникай, — отмахивается он. — В общем, я там собрал нам несколько приблуд, забыл вчера в кабинете в столе. Вечером принесу, испробуем, тебе понравится.
Кажется, меня стошнит прямо сейчас на ковёр. Только игрушек для полного счастья и не хватало.
— М-м-м, не знаю… Как-то я не доверяю всем этим… игрушкам. Да и мне хватает тебя, зачем нам дополнительные стимуляторы? — пытаюсь аккуратно избежать «разнообразия» в нашей интимной жизни.
— Это оттого, что ты не пробовала, — подмигивает он мне.
— Ага, — киваю. — Пойду завтрак готовить, Маргарита Альбертовна просила кашу.
Сбегаю из спальни и несусь в ванную.
Я не просто принимаю душ с гелем, но и обрабатываю себя изнутри антисептическим спреем. Мне так противно, что только после этого я чувствую себя немного лучше.
Выхожу из душа и первым делом завариваю себе крепкий чай. Пусть этот гребаный мир подождёт. Если я прямо сейчас не выпью пуэр, то не смогу нормально функционировать. Я устала, не выспалась из-за ночной смены, плюс к этому Антон добил меня сексом.
— Прежде чем распивать чай, нужно приготовить завтрак, — выдаёт мне свекровь, въезжая на кухню, складывает руки на столе и демонстративно ждёт своего завтрака.
Не реагирую, продолжая пить чай, глядя в окно на опять идущий снег и хмурое небо.
— Когда отец Антона был жив, я сама не садилась за стол и не ела, пока его не накормлю.
— Рада за вас, вы были идеальной женой, — холодно произношу я. Пусть она меня не трогает сейчас своими нравоучениями, иначе я взорвусь. Тем более её истории о том, какая она идеальная и правильная, я слушаю каждый день и ничего нового уже не услышу.
— Она ещё и огрызается, хамка, — фыркает свекровь.
— Мама, отстань от Эвы, пусть выпьет чаю, — в кухню заходит Антон. Да, он иногда защищает меня перед матерью, ибо прекрасно знает, что она меня не переваривает, и женился он на мне наперекор ей.
— Вот, ты о ней всегда заботишься, а она не ценит, — цокает свекровь.
— Мама, Эва всё ценит. Правда, милая? — проводит рукой по моему бедру, выдыхая в ухо. И тон у него не заботливый, а вкрадчивый и угрожающий. Ибо Антон уже давно научил меня «ценить» всё, что мне даёт.
— Правда, Антон, — выдыхаю я.
Допиваю чай, начиная варить для свекрови злосчастную кашу из рисовых хлопьев.
Антон тем временем берёт из холодильника бутылку водки и наливает себе стопку, садясь за стол.
— Антоша! Ты что? — возмущается Маргарита Альбертовна. — Нельзя похмеляться.
— Можно, мам, иначе сдохну.
— Эва, дай ему хотя бы бутерброд закусить! Он же себе так желудок испортит.
«Да пусть он себе всё испортит и сгниёт», — думаю я, но послушно подаю на стол нарезку из сыра и колбасы.
Я давно замечаю у Антона признаки надвигающихся проблем с сосудами. Он бухает, курит часто и ест самую вредную еду. Но я никак этому не препятствую. Надеюсь, что его здоровье когда-нибудь его подведёт.
Пока варю кашу и параллельно суп для Антона, приходится невольно слушать разговоры матери и сына. Хотя мне совсем неинтересно, но отключиться от их голосов не получается.
— Так что вы отмечали вчера? — спрашивает свекровь. — По какому поводу ты так напился?
Её сыночку не нужен повод, чтобы нажраться.
— Мы ничего не отмечали. Просто нужно было пообщаться с Мамедовым в неформальной обстановке. Мне нужно повышение, мама. Дом надо достроить.
— Да? — живо переспрашивает свекровь. — И как, удачно? Можно устроить ужин и пригласить его к нам. Близкие знакомства способствуют. У него есть жена?
— У Мамедова есть всё: и жена, и любовница, — усмехается Антон. — Вот я и налаживаю с ним контакт. Ефимов уходит на пенсию через месяц, и я должен встать на его место. А место очень хлебное, мам. И дом достроим, и машину поменяем. Да и тебе будет лучше в доме, там свой двор, тебе нужен свежий воздух.
— У тебя получится, — воодушевляет она сына. — Ты весь в отца, а он всегда добивался чего хотел.