Не в отца он. Его отец не держал жену силой и властью. Хотя Маргарита Альбертовна и не сопротивлялась, наверное, как я, и стелилась в ноги мужу.
Кормлю свекровь кашей, пока Антон в душе.
— Опять пресная, жалко тебе, что ли, молока и сахара? — бурчит Маргарита Альбертовна, хотя уже съела кашу. Не реагирую, вообще не обращая на неё внимания, словно глухонемая прислуга. Всё, что я сейчас хочу, – это закончить дела и немного поспать после ночной смены.
Свекровь, ворча, уезжает в гостиную смотреть свои сериалы. Довариваю суп. Открываю верхний шкаф в поисках специй. Вот здесь точно ещё вчера стояла мельница с перцем. Я лично её туда ставила. Но её нет. А нахожу я её почему-то на подоконнике. Долго смотрю на мельницу, как ненормальная. Это всего лишь специи, я могла и забыть куда поставила, или Антон мог переставить. Только вот муж не появлялся дома, а пьяный ночью вряд ли интересовался специями, учитывая, что он вообще не готовит.
Странно. И можно было бы плюнуть на этот факт. Только вот я уже не первый раз замечаю, что некоторые вещи в нашем доме часто стоят не на своих местах. И это именно те вещи, которыми не интересуется Антон, и те, которые стоят выше доступности для свекрови.
Возможно, у меня паранойя от вечного стресса. Но…
— Корми меня быстрее. На работу срочно вызывают. Мамедов собирает срочную планёрку, опять какое-то ЧП. Как зае*али! — злится Антон. — Не дают побыть с любимой женой, — цокает он, садясь за стол.
И я не сдерживаю улыбку, отворачиваясь к плите, наливаю ему суп. Я смогу спокойно поспать без Антона.
— Слушай, говорят Грех лежит в вашем отделении? — неожиданно спрашивает меня Антон.
— Кто? — делаю вид, что не понимаю. Хотя знаю, кого он имеет в виду. Всё внутри холодеет, потому что мне сразу кажется, что Антон всё знает о моём ночном разговоре с пациентом. Иначе зачем ему интересоваться?
— Греховцев Владислав, мужик после ранения, — поясняет Антон.
— Да, вроде лежит. Я не запоминаю их имена, — отмахиваюсь, потому что, если сейчас точно подтвержу, что знаю, о ком речь, начнётся допрос, почему я запомнила именно этого пациента.
— Да ладно, и что, коллеги не шепчутся о том, что у вас лежит один из акционеров «Адмирала»?
— Да, девочки вроде что-то говорили про бандита. Но мне неинтересны сплетни. А что?
— Да у этих мудаков уже полгорода под контролем. Отжимают все земли, объекты.
— Что-то типа рейдерства? — интересуюсь я. — Незаконно?
— Естественно, незаконно, но у них хорошая крыша. Достали уже меня. Мамедов, закрывает глаза на их беспредел за откаты. Хозяева города, мать их! — выплевывает муж.
Злится Антон, не потому что негодует, что городом правят бандиты, а потому что эти откаты идут мимо него. Он сам оборотень в погонах, сотни раз превышал полномочия и пользовался своей малой властью. Кому, как не мне, об этом знать.
— Жаль, Грех живучая скотина, не сдох, он самый борзый из братьев. Ну ничего, сяду в кресло Ефимова, и нам перепадёт, — противно усмехается Антон. — А ты сфотографируй мне его историю болезни и последи за ним.
— Зачем? — распахиваю глаза. — И что значит «последи»? — сглатываю.
— Ну, кто приходит, о чём говорят. Лучше, конечно, незаметно снять на камеру.
— Зачем?
— Не знаю пока, зачем, но, возможно, это понадобится. Я сказал проследить за ним! — рявкает он на меня.
Глава 7
Владислав
— Добрый день, — в мою палату входит Ольга. В её руках деловой портфель, что естественно, ведь она моя помощница. И букет белых роз.
— Цветы? — выгибаю бровь, откладывая планшет, в котором пытаюсь работать, и включаю голову. Меня раздражает моя заторможенность и безделье.
— Цветы, — спокойно отвечает Ольга. Оставляет портфель в кресле, берёт с подоконника вазу и самовольно идёт в душевую, набирая воду.
— Я надеюсь, ты объяснишь свой жест, иначе я интерпретирую его по-своему, и цветы полетят в урну для отходов.
— Кто сказал, что мужчинам нельзя дарить цветы?
— Неправильный ответ. Эти белые розы как никогда близки к тому, чтобы оказаться на помойке, — усмехаюсь я.
Ольга всегда умела удивлять меня своим нестандартным мышлением, не вписывающимся в общепринятые понятия женской логики. Поэтому она мой помощник, девочка на побегушках, секретарша и кризис-менеджер в одном. Что не мешает мне иногда её трахать, когда нет дел поважнее.
Ольга невозмутимо срывает упаковку с цветов и аккуратно распределяет их в вазе.
— Но это не подарок, — усмехается она. — Это просто цветы, чтобы внести в твою реальность что-то живое. Белые розы символизируют уважение к тебе, чистоту моих мыслей, смирение и покорность. Более тривиальный, чисто женский ответ: мне так захотелось.