Глаза кофейного цвета распахнуты, смотрят на меня с немым вопросом. А я молчу, начиная поглаживать её ладонь большим пальцем.
На её шее небольшой синяк. Нет, не синяк, скорее, засос. Совсем незаметно, но я вижу. Её нижняя губа справа немного припухла, словно её кто-то прикусил.
У неё был секс этой ночью?
Ах да, она же замужем, что логично. Но отчего-то меня бесит. Потому что не я оставил этот засос и не я покусал эти манящие губы. Интересный эффект. Что-то новое для меня. Никогда не западал на женщину просто так. Мне всегда нужно было более тесное знакомство. И даже с Ольгой я знаком гораздо теснее, но не запал на неё.
— Что… — прокашливается Эва. — Что вы делаете? — в голосе возмущение, кофейные глаза становятся холодными.
— Ничего криминального. Просто держу тебя за руку, — снова сжимаю её ладонь, потому что её рука спешит избавиться от меня. А не надо этого делать.
— Зачем?
— Потому что хочу.
Мне не нужны объяснения. Если хочу, то делаю.
— Не всегда можно делать то, что хочется.
— А это заблуждение. Можно. Другой жизни у нас не будет, и в этой не нужно себе ни в чём отказывать.
Эва раздражённо сжимает губы.
— Отпустите, — говорит тихо, но в голосе требование.
— Как давно ты замужем? — игнорирую её требование.
Эва не пытается больше вырваться, и поэтому мой большой палец продолжает поглаживать её ладонь через перчатку. Это как секс в презервативе. А хочется полного контакта для удовлетворения. Её глаза опускаются к моей руке, к месту, где мои пальцы сжимают её. А я смотрю, как вена на её шее начинает пульсировать. Совсем рядом с засосом, который хочется грубо стереть.
Меня никогда не интересовали несвободные женщины. Зачем, когда полно свободных? Да и меня никогда не устраивало иметь ту, которую имеет кто-то другой.
— Около семи лет, — отвечает она. Голос безэмоциональный, без какой-либо интонации.
— Семь лет? — повторяю я. Мой большой палец, наконец, добирается до её запястья на участке, где нет перчатки. — Это много или мало?
— Достаточно, — отрезает она, словно ей неприятен этот разговор.
— Дети есть? — задаю следующий вопрос и зависаю взглядом на родинке на её скуле. Такая манящая маленькая деталь.
— К чему вы ведёте? — теперь в её голосе раздражение. М-м-м, как интересно. Не такая уж и покорная мышка.
— Я ни к чему не веду. Я задаю прямые вопросы и хочу получить прямые ответы.
— Зачем? Потому что вы так хотите? — фыркает, слегка закатывая глаза.
— Да, приятно, что ты уже меня понимаешь. Так что там с детьми?
— Владислав Сергеевич, мне нужно закрепить капельницу и отрегулировать подачу препарата.
— Ответишь на вопрос – отпущу.
— Нет у меня детей, — её губы дёргаются в ироничной улыбке.
Отпускаю её руку, как обещал. Эва закрепляет пластырем капельницу и настраивает подачу своего зелья.
Её щёки вспыхивают. Нет, не от смущения, от злости. Боже, как же хороша эта женщина. Ловлю себя на мысли, что хочу встретиться с ней за пределами этой клиники. Где власть будет в моих руках.
Она не пытается мне понравиться, просто делает свою работу. И это цепляет меня ещё больше.
Грех, тебе настолько скучно? В твоей жизни нет места всей этой херне.
— Препарат будет капать около сорока минут. Если почувствуете дискомфорт или головокружение, нажмите кнопку вызова, — говорит она, уже стоя в дверях. Спина прямая, плечи отведены назад.
— Эва, — останавливаю её.
— Да, Владислав Сергеевич?
— Какие цветы ты любишь?
Смешно самому от своего неожиданного вопроса. Я только что вещал Ольге, что неромантичен и цветы – это непрактично. Но женщины, как сказала Ольга, любят непрактичные подношения.
Эва усмехается, отрицательно мотая головой, и уходит.
Откидываюсь на подушку, глядя на потолок. В воздухе витает смесь запахов. Холодный шипровый Ольги и тёплый ирис Эвы. Первый – знакомый и понятный. Второй… Второй пахнет чем-то новым для меня. Желанием, которое хочется распробовать.
Глава 8
Эва
— В смысле, выписывается? — спрашиваю у заведующего, который готовит бумаги на выписку моего особого пациента. — Ему же ещё неделю минимум…
— Ну что я могу поделать, Эвочка, — разводит руками заведующий. — Силой держать мы не имеем права. Пациент подписал отказ и информирован о последствиях. На этом наши полномочия всё, — усмехается заведующий отделением. — Рекомендации ему выписаны.