На самом деле всё гораздо банальнее. Я пока не хочу семью. И никогда не рассматривал женщин в этом ключе. Мне в кайф моя свобода. Я не хочу брать на себя ответственность за жизнь других людей, когда сам не уверен, что сохраню свою.
— Может, ты слишком разборчив? Никто не идеален. Даже ты сам.
— Может быть. Я поговорю об этом со своим психоаналитиком, — выдаю матери улыбку, чем развлекаю брата, который скрывает усмешку за глотком вина. Нет у меня никакого психоаналитика. В своей голове я способен разобраться сам.
— Прекрати ерничать! — строго смеряет меня взглядом мать. — Вот, допустим, Ольга. Мне кажется, подходящая кандидатура, — продолжает рассуждать мать между обедом. — Умна, красива, уже не молода и не наивна, но ещё в репродуктивном возрасте. Родители – приличные люди. Мать – преподаватель истории, отец – бывший военный.
Сколько личной информации она собрала на Ольгу. Явно не сама. Давлю взглядом на брата. На что тот с каменным покерфейсом продолжает резать свой стейк.
— Ольга – всего лишь мой помощник. Почему ты рассматриваешь её как подходящую кандидатуру? — вздёргиваю бровь. Делаю глоток воды, не прикасаясь к вину. Выпить мне не помешало бы, разговор обязывает смягчить его алкоголем. Но я ещё на препаратах, и алкоголь мне пока противопоказан.
— Ты лукавишь, сын, — снисходительно улыбается мама. — У вас присутствуют интимные отношения.
— Да? — выхожу из себя, уже мысленно обещая брату месть за его болтливость. — То, что я трахаю свою секретаршу, никак не ведёт к браку! — срываюсь.
Зря. Жалею.
— Владислав! — возмущается мама.
— Прости. Давай моя личная жизнь останется личной. Когда в ней появится достойная женщина, ты узнаешь об этом первой. Обещаю, — смягчаюсь и тут же морщусь, потому что от резкого движения ранение напоминает о себе болью. — Демьяну сорок два года. Почему мы не обсуждаем его семью, которой нет?
А вот и моя месть, которую я подаю не холодной, а горячей.
Ад спокойно опускает приборы на тарелку с тем же непроницаемым лицом. Но я-то вижу в его глазах раздражение.
— Да, Демьян, — мама переключается на него. — Мне кажется, прошло достаточно времени после… — мать не договаривает, обходя задевающую тему для брата. Но все мы понимаем, о чём она. — Ты, как мужчина, должен уже собраться и продолжить свой путь.
— Мама, я, кажется, давно обозначил, что женюсь только на одной определённой женщине, — холодно отзывается Ад, но достаёт свои каменные чётки, начиная их медленно перебирать.
Ты сам это начал, брат. Я всего лишь вернул тебе твой «реверанс». Теперь время ухмыляется мне.
— Да, но этой женщины больше нет в твоей жизни. Соответственно…
— Соответственно, я не женюсь. Всё просто, мама, не надо усложнять. Возлагай надежды на Влада. Я своего решения не поменяю.
— Весь в отца, — печально вздыхает мама. Но тему закрывает.
Дальше наш обед проходит спокойно и по-семейному.
Демьян уезжает с матерью, чтобы сопроводить её домой, а я выдыхаю, срывая с себя костюм и расстёгивая пуговицы душащей рубашки. Ибо на обеде с нашей «английской королевой» все должны быть при параде.
Иду в свой кабинет, медленно опускаясь в кресло. С сожалением смотрю на бар, полный алкоголя. Поводов выпить или даже нажраться у меня куча. Например, то, что меня хотели убить, или можно отпраздновать, что выжил. Но я глотаю горсть таблеток, запивая простой чистой водой.
— Да, — отвечаю на звонок Фина.
— Грех, ты просил информацию по медсестре. Она у тебя.
— Спасибо, Фин. Свободен пока. Я сегодня не планирую покидать дом.
— Хорошо, понял.
Несмотря на то, что Фин скинул мне информацию на почту, он в периметре моего двора, в доме охраны, которая теперь, как выяснилось, пиз*ец как мне нужна.
Подкатываюсь к столу, открываю зашифрованный файл специальной программой.
Да, я просил всю инфу на Эву. Зачем? Хороший вопрос. Наверное, потому что она задела меня своим категоричным и даже истеричным отказом. Понятно, что моя категоричность может напугать ранимую особу. Но Эва такой не является, да и ее дрожащие губы больше были похожи на панику. Я настолько страшен?
Глава 10
Владислав
Зима подходит к концу, но снег всё валит хлопьями, превращая дорогу в грязную кашу. Закидываю в рот пару обезболивающих, запрокидываю голову на сиденье машины. Жду. Иронизирую над собой. Давно я не опускался до того, чтобы караулить женщину. Обычно они сами приходят. Но что-то подсказывает, что по первому щелчку пальцев Эва не прибежит.