— Вижу рядом с твоим мужем женщину, — вещает моя свекровь.
Закатываю глаза, беззвучно усмехаясь. К гадалке не ходи, мужик свинтил от семьи к бабе с меньшим «геморроем». Тем более, клиентка десять минут назад сама сказала, что до разрыва муж гулял налево.
— Так и знала, — вздыхает женщина.
— Такая вульгарная. Волосы тёмные, немного полноватая.
— Да, это, наверное, Верка, работает с ним. И толстая, и вульгарная, да.
Даже если не полная и не вульгарная. Любовницу мужа все воспринимают необъективно. Снова усмехаюсь, делая глоток чая.
— Только она блондинка, — находит несостыковку женщина.
Ну, включи голову. Не видит ничего эта ведьма в картах.
— Значит, крашеная. Я вижу, как её создала природа, а не какой она стала потом, — находит отмазку свекровь, включая поучительный тон.
— Ну да, точно, обесцвеченная, — соглашается женщина.
Снова закатываю глаза. Восемьдесят процентов блондинок в нашей стране крашеные.
— Вот, — самодовольно произносит свекровь. — Крутится вокруг твоего мужика, постоянно рядом с ним, прямо душит его.
Так они же работают вместе! Клиентка только что сказала это, соответственно, разлучница – коллега, а значит, видятся каждый день. Похоже, у меня только что тоже открылся дар.
— Да? Что он в ней только нашёл, хабалка! — зло фыркает женщина.
— Приворожила она его, — выносит вердикт свекровь. — Замечала последнее время, что мужик твой стал нервным, скандалы на пустом месте, недовольный?
— Да, да, всё так и было, — поддакивает женщина, подтверждая слова нашей доморощенной Ванги.
Если супруги разошлись, то явно не на пустом месте, конечно, были скандалы.
На мой телефон приходит сообщение в мессенджере от незнакомого абонента. Открываю, полагая, что это реклама.
«Есть женщины красивые, статные, привлекательные, сексуальные, развязные или скромницы. Но они почему-то не цепляют. А есть обычные, ничего особенного в них нет. Но взгляд, глубина глаз, запах – и ты понимаешь, что все другие женщины стираются, и ты хочешь только её. И плевать тебе, что она несвободна и говорит тебе «нет». Ничто не имеет значения. Скажи мне «да», Эва. Давай пропустим этап моего давления и преследования. Сдайся красиво, и я обещаю тебе, что ты не пожалеешь».
Сглатываю, перечитывая сообщение ещё раз. Лицо начинает гореть, а сердце колотится. Я уже не слышу, что несут там свекровь и её клиентка, в голове строчки из сообщения повторяются хриплым низким голосом моего пациента.
Оглядываюсь, словно я не одна и на меня с прищуром смотрит муж, за моей спиной читая сообщение.
Хочется написать этому мужчине, чтобы забыл мой номер, чтобы не смел больше ко мне приближаться никаким образом. И не потому что он мне неприятен. Владислав по-мужски красив, статен, солиден, брутален, властен. Да и флёр загадочности и опасности привлекает женщин. Почти все девочки в нашем отделении шептались о нём. Все, кроме меня. Я не вижу в мужчинах красоты и привлекательности, меня не прельстить брутальностью, властью и деньгами. Такие мужчины все одинаковы: они привыкли получать желаемое по щелчку пальцев, а если женщина не идёт к ним, то переламывают её, но всё равно получают своё. Мне страшно оказаться в центре внимания такого мужчины. Он не моё спасение, он новая клетка.
Сначала строчу ответ, чтобы не смел больше писать и оставил в покое, а потом всё удаляю. Отвечать нельзя. Нельзя идти на контакт никаким образом. Во-первых, если Антон узнает, я даже боюсь представить последствия, и его не будет волновать то, что я не заинтересована. Во-вторых, любой мой ответ – это контакт, который повлечёт дальнейшее общение.
Удаляю сообщение и заношу абонента в чёрный список, чувствуя, как сердце отбивает грудную клетку. У меня начинается паническая атака всего лишь от сообщения. Я больная, да. Но меня такой сделали, ломая долгие годы. Нет во мне живого места для других мужчин.
В панике я не просто удаляю компрометирующие сообщения и заношу Владислава в чёрный список – я отключаю телефон. Антон любит брать мой мобильный и изучать его содержание. Для мужа не существует личных границ, ментовская натура в нём преобладает. Антон не разрешает мне ставить пароли или прятать телефон. Боюсь представить, что было бы, если бы это сообщение пришло, когда телефон был в его руках.
— Эва! Ты что, оглохла?! — кричит из коридора свекровь, приводя меня в чувства.
Иду в прихожую. Маргарита Альбертовна уже проводила свою клиентку.
— Дверь запри, — кивает на замок, до которого она не дотягивается. — И полы здесь протри. Наследили, — морщится она, указывая на следы растаявшего снега.