— Будь к ней терпимее, — просит он меня. — Её тоже можно понять. Несладко остаться без ног, без шансов на выздоровление. Возраст, — философски изрекает он, выпивая водку одним глотком. Закусывает картошкой с мясом. — Вкусно, молодец, — хвалит меня, будто ничего не произошло.
И это тоже нормальная история в нашей реальности.
Киваю, собираясь покинуть кухню. Хочу в душ и спать, чтобы этот день, наконец, закончился, и я снова на полдня вырвалась на работу, которая не позволяет мне окончательно сойти с ума от этой больной семейки.
— Куда собралась? Ужинай со мной, — недовольно останавливает меня Антон.
— Я уже поела, — лгу, чувствуя, как кружится голова от алкоголя.
— Ну просто посиди с мужем. Я, блядь, домой пришёл не для того, чтоб жрать в одиночестве! — психует.
Втягиваю воздух глубже, наливаю себе воды и сажусь напротив него.
— Ты не забыла, что мы завтра идём на юбилей к Мамедову? — спрашивает он меня, наливая себе ещё водки.
— Антон, ты же знаешь, я не люблю такие мероприятия, — свожу брови.
Меньше всего мне сейчас хочется выходить в люди и изображать идеальную жену майора Авдеева. А потом Антон напьётся на этом чёртовом юбилее – он по-другому не умеет, станет ещё более агрессивным и подключит свою паранойю. А если не подключит, то обязательно захочет меня трахнуть. Не хочу! Господи, как я этого не хочу.
— Как ты себе это представляешь? — недовольно бурчит Антон. — Все приглашены с жёнами, а я, блядь, один? Пойдут слухи, что в нашей семье что-то не так. А у нас же всё хорошо? — подозрительно сощуривает на меня свои бычьи глаза.
— Конечно, хорошо, Антон. Если надо, я пойду, конечно, — выдыхаю.
— Там у меня карта в кармане кителя. Возьми её.
— Зачем?
— Сходи завтра, платье себе купи новое. Там маникюр, причёска… Что вы еще, бабы, делаете, чтобы выглядеть хорошо? — ухмыляется, словно только что преподнёс мне дорогой подарок.
— Платье у меня есть, причёску могу сделать сама, маникюр мне по работе не положен.
— Мне надо, чтобы ты выглядела хорошо. Я сказал, купи новое платье, достойное, только не вульгарное. И серёжки те надень, которые я тебе дарил. Ты почему их не носишь?
— Ты же знаешь, я не люблю украшения.
На самом деле я, как и любая женщина, люблю украшения. Просто не люблю всё, что мне даёт Антон. Но послушно киваю, чтобы закрыть этот разговор.
Глава 13
Эва
Большой банкетный зал «Царицыно» переполнен мужчинами в форме и их дамами в шикарных нарядах. Кители, погоны, дорогие аксессуары и смесь элитного парфюма. Звон бокалов, фоновая музыка живого оркестра, гул голосов. Меня такой вычурный пафос не впечатляет, я чувствую себя инородной на этом сборище.
— Почему все в форме? Это вроде бы неофициальное мероприятие? — спрашиваю у Антона, который уже глотает второй бокал коньяка.
— У Мамедова фетиш на форму, — ухмыляется он, отпивая глоток. — Любит, когда все при параде, чтобы сразу считывались чины и звания.
— Ясно, — сжимаю бокал с шампанским, которое практически не пью.
— Почему ты выбрала траурное платье? — недовольно шепчет мне Антон и тут же улыбается, взмахивая кому-то бокалом.
Да, я вся в чёрном. Шёлковое платье с кружевными рукавами – довольно скромное, за исключением глубокого выреза, который я заколола булавкой, чтобы прикрыть грудь. Чёрные шпильки и чёрный капрон. Минимум косметики, даже губы матовые. Единственное яркое пятно – это тяжёлые серьги с рубином. Безвкусное украшение, выбранное Антоном. Дорогая безделушка для показухи. Антон любит пустить пыль в глаза. На публике он до тошноты идеальный любящий супруг. Если я когда-нибудь смогу уйти от него, то всё его окружение скажет: какой он прекрасный, а я неблагодарная скотина.
— Какое настроение, такое и платье. Мне кажется, чёрный цвет, как никогда, подходит для этого мероприятия, — выдыхаю я, отпивая маленький глоток дорогого, но невкусного шампанского. Ненавижу просекко.
— Прекрати. Если ты до сих пор обижаешься за вчерашнее, так это ты сама довела меня.
— Да, я понимаю. По-другому и быть не может, — сегодня мой язык опять не дружит с головой. Наверное, вчера чаша моего терпения почти достигла краев. Осталось пара капель. И уже всё равно, что со мной будет.
— Языкастая стала, кто в тебя вселил столько уверенности, мать твою? — шипит он мне в лицо и снова улыбается, поправляя мои волосы.
Со стороны мы, наверное, выглядим как любящая пара. Для Антона важны общественное мнение и безупречная репутация. Он собрался взлететь по карьерной лестнице высоко. Мой супруг спит и видит, как занять место Мамедова, потому качественно лижет ему зад при любом удобном случае.