— С чего ты взяла, что мне это ещё интересно? — усмехаюсь. Вые*ываюсь, конечно. Само собой, мне, блять, интересно. Слишком интересно, что самого и раздражает.
— Вчера мне так показалось. Если я ошиблась, извините, — холодно говорит она, но трубку не бросает.
— Вечером, в восемь. Будь готова. Откуда тебя забрать?
— Не надо меня забирать. Скажите, куда подъехать.
— Ресторан «Соваж». Не опаздывай.
Сам сбрасываю звонок. Ну а хер ли она хотела, ухаживаю я за женщинами, только пока они недоступны. А когда они сами проявляют инициативу, сценарий меняется. Облизываю губы, предвкушая этот вечер.
И что же заставило тебя передумать?
Поскандалила с мужем и решила отомстить?
Не то чтобы я этого добивался, но…
***
«Соваж» – не просто ресторан. Это баснословная роскошь, которую я давно перестал замечать. Высокие потолки, приглушённый свет, отражающийся в тёмном паркете, тихий перезвон хрусталя. В выходные здесь обычно аншлаг из людей, которые могут себе позволить салат по цене крыла самолёта. Здесь не столько едят, сколько демонстрируют статус.
Но сегодня в каминном зале пусто. Я просил освободить его для приватной встречи с моей медсестрой. Да и нельзя забывать о безопасности. Если меня один раз «убили», то не значит, что не попытаются сделать это снова.
Двое моих парней расположились у входа в каминный зал, ещё несколько у главного входа. Фин сидит за дальним столиком, всё контролируя, чтобы я мог расслабиться. Охрана, к сожалению, не демонстрация статуса, а моя защитная оболочка.
Откидываюсь в кресле, смотрю на пламя в камине. В моём бокале минеральная вода. Алкоголь пока вне игры. Вчера я глотал виски, скорее, для того, чтобы подавить желание грубо забрать женщину, которую хочу. Так, кажется, не ведут себя в приличном обществе? А жаль… Очень жаль. Приходится играть по социальным правилам. Скучно.
Посматриваю на наручные часы – десять минут девятого. Эва опаздывает. Нарочно? Или решила таким образом отомстить за вчерашнее и продинамить меня? Ну рискни, детка, дай мне повод вновь начать тебя догонять. Проверь мои границы. Начинаю раздражаться, снова ощущая себя идиотом. Пытаюсь найти её мотивы для встречи. Но, в принципе, они неважны. Важен сам факт. Она сделала этот шаг добровольно, теперь шаг за мной.
Фин кивает мне. Значит, она здесь. Окей, я прощаю тебе это опоздание, женщина.
Поворачиваю голову ко входу в зал, сжимая подлокотники кожаного кресла. Вижу, как Эва идёт, осматриваясь и хмурясь, видимо, удивляясь, что мы одни в этом зале, когда соседний переполнен.
Она смотрится чужеродно в этих стенах. Нет, не потому что недостойна, а потому что одета не по дресс-коду. Если бы не наш приват, эту женщину и вовсе не пустили бы сюда.
На ней простые голубые обтягивающие джинсы и серый невзрачный джемпер. Никакой причёски и косметики. Меня явно не пришли соблазнять. Тогда зачем ты здесь, женщина? Ты же прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу. Выглядит дёшево и устало, словно не выспалась. Но всё равно, мать её, привлекает меня настолько, что, когда она подходит к нашему столику, моё сердце начинает биться быстрее.
Куда смотрит её ментовский ублюдок, позволяя ей ходить в этом дешёвом тряпье? Она достойна брендов.
Эва останавливается в паре шагов от столика, но не садится, ожидая приглашения, нервно сжимая ручки небольшой сумочки из дерматина. В её взгляде нет ни кокетства, ни заинтересованности – там холодная пустота. Не впечатляет.
— Ты опоздала, — снова смотрю на часы. — На четырнадцать минут, — добавляю ровным тоном, не вставая.
— Простите, пробки, — холодно отвечает она.
— Интересный выбор наряда для свидания в ресторане, — окидываю взглядом её невзрачный образ. — Тебе не идёт серый цвет. Он тебя хоронит.
Эва поджимает губы, пытаясь скрыть недовольство, и гордо расправляет плечи.
— У меня нет нарядов, достойных этого заведения.
— Надела бы вчерашнее платье. Хоть оно тоже не соответствовало, но хоть что-то, — цепляю её, пытаясь вызвать хоть какую-то эмоцию. Я рассчитывал на более приятный вечер.
— Вчерашнее пришло в негодность, — холодно улыбается она.
Будь мы не в ресторане, я бы заставил её снять эти тряпки и ужинать со мной совершенно голой. Потому что её тело должно быть куда шикарнее того, что на ней сейчас надето.
— Присаживайся, — киваю на кресло напротив.