Мне интересны её мотивы. Если бы она была меркантильна, то давно играла бы по моим правилам, а не шарахалась от меня, как от прокажённого.
— Откроем карты, Владислав Сергеевич, — снова отпивает глоток вина, начиная чувствовать себя раскованнее, словно глотнула моего эгоизма. И мне нравится такая Эва. — Я здесь, потому что мой муж велел мне принять ваше предложение.
— Даже так? — выгибаю брови. — У вас настолько современная семья? — зло усмехаюсь.
— Нет, Владислав Сергеевич…
— Тебе не кажется, что обращаться ко мне по отчеству и на «вы» – уже
неуместно? Просто Владислав.
— Хорошо, Владислав, — кивает, отпивая ещё вина. Распробовала. Умница. — Нет. Он полагает, что вам нужна штатная медсестра, и хочет, чтобы я устроилась к вам на подработку.
— Настолько плачевное финансовое положение? — иронизирую я, зная, что Авдеев не бедствует.
— Настолько алчное и меркантильное существо Антон, — пренебрежительно выдаёт Эва.
— Как интересно. Не настолько мы и любим супруга, да?
— Я его презираю, — в её голосе агрессия.
Мне всё больше и больше нравится этот вечер.
— За тебя, — салютую ей бокалом с водой. — Я жажду подробностей.
— Да, всё отвратительно банально. Он хочет, чтобы я за вами шпионила. Чёткого техзадания пока не было: сначала войти в доверие и расположить к себе. Он, в принципе, сам ещё не понимает, куда рыть, но жаждет получить компромат. Либо чтобы выслужиться перед вышестоящими, либо с целью шантажа, — выдаёт она мне, как на духу. Настолько правдоподобно, что я не верю.
— Ты в курсе, что тебе не надо было об этом говорить? — иронично усмехаюсь. — Ты как бы должна играть в шпиона на стороне супруга.
Авдеев точно шакал. Ты, на кого, падаль, прыгаешь? Я же тебя размажу и прикопаю, тварь ментовская.
— А я и не собиралась играть в его игры, чтобы потом вы и меня задавили. Нельзя играть с хищниками, они этого не прощают.
— За умных женщин, — чокаюсь с ней бокалами.
— Поэтому я принимаю ваши условия, если вам по-прежнему это интересно.
— Сейчас ещё интереснее, чем прежде.
— Только у меня тоже есть условия, — выдаёт она.
— Кто сказал, что со мной можно торговаться?
— Будьте мужчиной, — применяет запрещённый приём, ловя меня на «слабо». Не такая уж и серая мышка. Тут у нас, оказывается, пантера. И скоро эта пантера станет моей.
— Слушаю, — взмахиваю рукой, разрешая ей озвучить условия.