Не делай этого. Не делай этого больше никогда.
Звучавший в ушах Клинка голос принадлежал не маме – это был голос мальчика, возможно его собственный, только из далекого прошлого. Я очень жалею о том, что совершил, но это нужно было сделать. Мне это было просто необходимо.
Он вынул свой охотничий нож из ножен и засунул его под водительское сиденье. После случая с Хезер Клинок почистил и наточил его.
Вдруг он увидел, как из арендованной машины выскочила Велвет и поспешила в здание суда. Она была скромно одета в черные джинсы, тонкий темный свитер и бейсболку, и репортеры почти не обратили на нее внимания, что ему очень понравилось. Клинок выключил «Бич Бойз» и решил, что подождет ее здесь. Откинувшись на спинку сиденья, он прикрыл глаза и улыбнулся. Скоро его крошка будет рядом с ним, узнает его желания, почувствует близкое дыхание вечности.
Секретарша Уита, шестидесятилетняя вдова по имени Эдит Грегори, курила одну сигарету за другой. Она была подвижна и худощава; долгие годы непрерывного курения иссушили ее. Эдит стояла посреди кабинета и критически оглядывала Уита, пока тот натягивал свою судейскую мантию поверх необычной для него строгой синей рубашки на пуговицах и брюк цвета хаки.
Брюки надо было погладить, – заметила она. – Эта маленькая русская девчонка могла бы уже научиться Пользоваться утюгом. – Эдит, давняя подруга Джорджи, всегда была в курсе перемен в семье Мозли. – Эти коммунисты, наверное, до сих пор надевают на себя мешки от продуктов.
– Я сам глажу свои вещи, Эдит.
Секретарша смешно щелкнула костлявыми пальцами, будто держала сигарету.
– Мы все должны нести ответственность за то, чтобы оставить тебя на этой должности. Если мне придется работать на Бадди Бира, я буду требовать надбавку к жалованью.
Уит расправил мантию и собрал бумаги, касающиеся расследования по делу Пита Хаббла.
– Хорошо, идемте.
Внезапно Эдит остановила его, и он взглянул на нее. В ее голубых глазах он увидел неожиданное тепло и подумал: «Если бы моя мама была жива и находилась здесь, ей сейчас было бы примерно столько же лет».
– У вас какое-то виноватое выражение лица, и это тревожит меня, – сказала Эдит. – Просто помните, что вы судья. И действуйте соответствующим образом. Не подведите меня, я хочу вами гордиться.
«За все шесть месяцев она до сих пор ни разу не говорила со мной по-человечески», – мелькнуло у него.
Они покинули кабинет и прошли по коридору. Затем он проследовал за ней в небольшой зал суда, отметив, что помещение заполнено до отказа. Констебль Ллойд громко объявил: «Встать, суд идет!», и все присутствующие дружно поднялись. В первом ряду Уит видел представителей Хабблов: Фейс, Люсинду, поникшего Сэма и остальную часть правящей демократической партии округа Энсайна; слева от них сидели полицейские: Клаудия Салазар, которая смотрела на него как на прокаженного, пытающегося раздавать воздушные поцелуи, Дэлфорд Спаерс с Эдди Гарднером и пара офицеров патрульной службы; дальше – его отец с Ириной. В задних рядах обосновалась большая группа любопытствующих, среди которых он различил Велвет, в кепке и черных очках. В дальнем углу, к удивлению Уита, расположился Джуниор Дэлоуч в своей бейсболке «Хьюстон Астрос» и футболке «Хьюстон Рокетс». Дэлоуч внимательно смотрел на него, и Уит подумал, что, возможно, решение о том, что это было убийство, приведет к печальным последствиям: Джуниору ничего не стоит выйти из зала суда и по своему сотовому телефону отдать смертельный приказ.
– Председательствует достопочтенный Уитмен Мозли. – выкрикнул Ллойд. Уит сел, – села и вся толпа, заскрипев деревянными скамьями. Он открыл папку с документами расследования, тщательно подготовленную Эдит, и посмотрел на секретаря, которого они пригласили из территориального суда. Уит хотел внести письменный протокол заседания в рапорт о дознании.
Сделай первый шаг и постарайся не быть убитым.
– Всем доброе утро. Произошел трагический случай, человека лишили жизни, и это происшествие получило у нас большой общественный резонанс. Но я хочу напомнить, что вы находитесь в зале суда и вспышки эмоций здесь недопустимы. Любого, кто нарушит порядок, с позором выведут из зала суда. Это всем понятно?