– О Боже, мне об этом ничего не известно, – ответила Фейс. Клаудия заметила, что ее нижняя губа начала мелко дрожать. – Я думаю, может быть, там… на яхте…
– Вы когда-нибудь приходили к нему на яхту?
– Да, один раз, когда мы были там вместе с Сэмом. Я просто хотела убедиться, что Пит обеспечит нормальную обстановку для встреч с сыном. Этой шлюхи Велвет там не было. И это очень помогло делу.
– Если вы были на яхте, то мне требуется снять отпечатки ваших пальцев, – приторным голосом сказала Клаудия. – Мы должны идентифицировать всех, кто был на борту, и проверить, нет ли там еще чьих-либо не учтенных нами отпечатков.
– Вы, должно быть, шутите.
– Нисколько. Это не больно.
Клаудия сама сняла отпечатки Фейс прямо в своем кабинете – быстро и надежно. Во время всей процедуры та не проронила ни слова, а затем тщательно вытерла руки тряпкой, которую протянула ей Клаудия.
– Мы с сенатором Хаббл идем на любое сотрудничество с вами, – заявила Фейс. – Со своей стороны, я надеюсь, вы тоже проявите желание сотрудничать с нами и не забудете, как много сенатор сделала для всего нашего региона. – Она бросила тряпку на стол Клаудии. – Ваша семья живет в Порт-Лео уже много лет, не так ли? – Ее голос звенел, как нож.
– Все верно.
– А ваш отец промышляет ловлей креветок… – Это уже было скорее утверждение, чем вопрос.
– Да.
– Очень уважаемая профессия. – В полуулыбке миссис Хаббл сквозила жестокость, напомнившая Клаудии картинку из ее школьной жизни – так ухмылялась весьма популярная в школе девушка, когда готовилась уничтожить серенькую зубрилку-одноклассницу. – У него когда-нибудь были проблемы с получением лицензии на ловлю?
– Нет, никогда. Никаких проблем.
– Вот и хорошо. Но знаете, в последнее время с лицензиями стало намного сложнее. Сейчас сенатору приходится думать о том, чтобы обеспечить разумный баланс между предотвращением чрезмерного количества креветок в водах бухты и защитой наших экономических интересов. – Фейс посмотрела на испачканную чернилами тряпку. – Мне кажется, что некоторые ловцы креветок могут лишиться заработка, потому что штат выкупит у них их лицензии. Либо просто аннулирует их.
Клаудия растерялась, не зная, что ответить на это.
– Я очень ценю информацию, которую вы мне предоставили. – Улыбка Фейс стала слаще летнего меда. – Можно мне теперь называть вас просто Клаудия?
Клаудия кивнула. Фейс Хаббл пожала ей руку и шумно поднялась, сунув под мышку слишком маленькую для своих габаритов сумочку. Клаудия проводила ее до выхода, наблюдая, как Фейс здоровалась с каждым, кто встретился им по пути, а затем вернулась в кабинет. У нее мучительно заныл желудок.
Она уединилась в тишине дамской комнаты и умылась ледяной водой из-под крана. Глядя на мокрое лицо, которое отражалось в зеркале, она подумала: «Господи Иисусе, Клаудия, а ведь эта речистая сучка только что угрожала твоему отцу, разве не так?»
Возможно, это была обычная болтовня. Или нет? Вполне вероятно, что Фейс Хаббл заволновалась, почувствовала себя загнанной в угол, после того как ей пришлось оставить отпечатки пальцев.
Клаудия вспомнила своего отца, Чиприано Салазара, и представила, как он машет ей рукой со своей маленькой лодки, которая, натужно пыхтя, уходит на дневной лов креветок в бухту Святого Лео. За спиной у него, словно старинные потрепанные флаги, развеваются на ветру пустые сети, обеспечивающие его шаткий заработок. Он всегда говорил ей, чтобы она была хорошей девочкой.
Достаточно одного простого шага, чтобы вернуться на «путь истинный», – стоит лишь принять грубоватый, но все-таки хороший совет Дэлфорда и считать Хаббла самоубийцей. Пит Хаббл был унылым неудачником, изгнанным из уважаемой семьи. Он зарабатывал деньги грязным путем, и нет ничего удивительного в том, что токсикологический тест обнаружит в его организме наркотики. Возможно, он действительно застрелился и попытался избавить своих близких и Велвет от шока, который те испытали бы, обнаружив его тело. Поэтому Пит и пригласил тем вечером Хезер Фаррел.
Ты настоящий коп. А трясешься, словно маленький ребенок, и позволяешь этим двоим указывать, как ты должна выполнять свою работу. Клаудия закурила – она должна была противостоять Фейс Хаббл прямо здесь и сейчас. Она позвонила Уиту Мозли в здание суда.
– Алло, ваша честь, это Клаудия.
– Что случилось? Голосу тебя какой-то неуверенный.
– Пустяки, просто устала. – Внезапно личная симпатия к Уиту начала раздражать ее. – Я просто хотела обновить информацию относительно того, на каком этапе находится расследование. – Она коротко рассказала ему о допросе Велвет, о пропавшем ноутбуке и ее беседе с Фейс и, как всегда, старалась строго придерживаться фактов. – Что ты думаешь о самоубийстве как основной версии?