– А ты глупее, чем я думал, – сказал Гуч.
Уит попивал свое пиво. Они с Гучем сидели за столиком в углу бара Джорджи в гостинице «Шелл Инн». Дело происходило во вторник вечером, и бар был почти пуст; лишь несколько посетителей, окутанные дымным полумраком, пытались забыться, целенаправленно напиваясь. В чешуе чучел тарпанов, висевших на стене, которая была задрапирована рыбацкими сетями, отражались блики мерцающего экрана телевизора. За баром сидела Джорджи, курила сигарету и заполняла красной ручкой кроссворд из «Нью-Йорк таймс».
Уит только что рассказал Гучу о своих отношениях с Фейс и сейчас как раз получал причитающийся ему нагоняй.
– Ты не думал, Уитмен, как Бадди Вир может воспользоваться этой ситуацией? – Гуч затарахтел кусочками льда на дне своего почти пустого стакана с бурбоном. – Он постарается сделать из тебя политическую отбивную.
– Бадди не должен об этом ничего знать. А Пит является ее бывшим мужем уже очень давно. Не думаю, что если я веду это дело, то допускаю профессиональное нарушение.
– Бадди узнает, можешь не сомневаться. Ни один секрет в этом округе долго не продержится, – заявил Гуч. – Здесь слишком много длинных языков, любопытных носов и выпивки. – Он резко опрокинул в рот содержимое своего стакана и сделал знак молодой плоскогрудой барменше, чтобы она снова налила ему. Она не увидела этого и продолжала хихикать у стойки с Эдди Гарднером, Уит следил за Эдди, который демонстративно старался не замечать Мозли. Если Клаудия продолжала работать над делом Хаббла и сегодня вечером, то Гарднер предпочел отдохнуть.
– Я нашел серебряную жилу. Если ты пролетишь на выборах, можешь работать у меня, – задумчиво произнес Гуч. – Знаешь, я подумываю купить более солидное суд. но, большую яхту для вечеринок. Когда я сделаю это, ты сможешь вырваться из-под папашиного крылышка и попробовать настоящей жизни.
– Ну да. Драить палубу, потрошить рыбу и следить, чтобы подгулявшие бездельники не вывалились за борт. И, что еще лучше, получать от тебя приказы. Всю жизнь мечтал.
– Не нужно быть таким высокомерным. – Гучу наконец удалось привлечь внимание барменши, когда она повернулась к ним после очередной шутки Гарднера. Она кивнула и принесла Гучу выпивку. Уит заметил, как молодая женщина торопится назад к Гарднеру, стараясь не оставлять его без внимания.
– Ну почему симпатичным девушкам нравятся такие скользкие типы, как этот Гарднер? – удивился Уит.
Гуч пожал плечами.
– Спроси об этом Фейс Хаббл, когда будешь трахать ее. Уит задумался.
– Она веселая.
– И исполнительная. Это все, что тебе требуется.
– Нет.
– А что еще? Громкие стоны и придыхание? – Гуч с поддельным ужасом прижал ладонь к сердцу. – Господи помилуй, так ты в нее даже не влюблен?
– Конечно нет, – отозвался Уит.
– Значит, она просто женщина, с которой ты спишь?
– Она… – Уит запнулся. Слово «любовница» предполагало больше эмоциональной глубины, чем он или Фейс до сих пор привносили в общую постель. Женщина на одну ночь – такое определение выглядело явно противоречивым с логической точки зрения. Сексуальная отдушина – несло в себе всю теплоту ожога обморожением. Она ему просто нравилась. И нравится до сих пор. – У нас сейчас полоса неопределенности.
О сердечных тайнах Фейс он мог лишь приблизительно догадываться. Уит знал, что ее путеводной звездой был Сэм, он значил для нее все; на втором месте, вероятно, находилась Люсинда и ее политическая карьера. Но когда они были вместе – с самого первого раза, – Фейс продемонстрировала такую открытость по отношению к нему, которую, как потом осознал Уит, ожидали от нее очень немногие. Он не верил в то, что Фейс способна вставить человеку в рот пистолет и нажать на курок.
Он был в этом совершенно уверен. На сто процентов. Уит допил свое пиво. Чушь. Ни в чем он не уверен, несмотря даже на то, что знал вкус ее кожи, чувствовал у себя на груди тепло ее широкой, прижимавшейся к нему спины, изучил форму ее рта, вдыхал запах ромашки от ее волос, знал, какое ребро нужно пощекотать, чтобы она начала смеяться. Но он не знал главного – тайн ее сердца.
И еще Клаудия. Она поздоровалась с Фейс со всем дружелюбием мангуста, который смотрит в глаза раскачивающейся перед ним кобре. Клаудия, разумеется, не поверила, что это была деловая встреча. Эта мисс Все-по-правилам разнесет его в пух и прах, если почует хотя бы намек на конфликт интересов. Он не стал бы ее за это винить.
В этот момент Уит заметил, как из темного угла бара неровной походкой вышел коренастый светловолосый мужчина в безвкусной яркой рубашке с тропическим рисунком и направился к выходу. В дверях он столкнулся с пожилым завсегдатаем бара и выругался: