– И похоже, делает он это на регулярной основе, – заметил Уит. Клаудия бросила на него строгий взгляд: «Прекрати цепляться к этой женщине». Уит быстро сделал шаг влево от коллеги, чтобы избежать еще одного щипка.
К ним навстречу уже торопился Джейбс Джонс.
– Здравствуйте, детектив Салазар. Судья Мозли. Благослови вас Господь.
– Здравствуйте, ваше преподобие, – откликнулась Клаудия, кивнув ему. – Наша встреча не отменяется?
– Конечно нет. Спасибо, что провела наших гостей, Мария. Давайте побеседуем прямо на берегу: здесь тихо и спокойно. – Жестом своей похожей на дубовую ветку руки он показал на участок пляжа в стороне от съемочной группы.
– Джейбс! – Мария Магдалена явно не хотела оставлять их одних. – Я могу остаться…
– Ступай. Все в порядке, – успокоил ее Джейбс.
– Я надеюсь, вы простите меня, – сказала женщина, – но я должна работать во имя Господа нашего. – Она произнесла это настолько загадочно, будто ее деятельность касалась по меньшей мере операции «морских котиков», секретной русской микропленки или какого-нибудь суперагента.
Они пошли за Джейбсом. Утро радовало ярким солнцем, на небе не было ни облачка. Над их головами с криком кружились чайки, синхронно выполняя маневры и по очереди ныряя в прибой за добычей. На песке валялись бесформенные останки выброшенных на берег медуз.
– Мария Магдалена – весьма приятная женщина, – заметил Уит.
– Она очень преданная. Я подобрал ее на улице в Хьюстоне. Она была бездомной, утратила в жизни всякую надежду, употребляла наркотики и совсем ослабела душой и телом. Я сделал ее сильной, – ответил Джейбс.
– Вы и Господь, – уточнил Уит.
– Совершенно верно, – согласился Джейбс, как будто они с Богом действовали одной, необычайно слаженной командой. – Итак, Уит. Вы теперь мировой судья. Это, наверное, очень… почетно для вас.
– Мне нравится, – просто ответил Уит.
– Я искренне надеюсь, что вас переизберут, – продолжил Джейбс – Я хотел сказать, что эти затеи с кафе-мороженым и службой доставки совсем не были похожи на ваше истинное призвание. – Его комментарий был подслащен таким количеством теократического сахара, что обидеться было невозможно. Джейбс продолжал лучезарно улыбаться, играя дорогостоящими мускулами, на фоне своего шикарного комплекса и многочисленной съемочной группы.
– Господи, Джейбс, большое спасибо. А я со своей стороны обещаю не забывать молиться, чтобы вас подобрала телекомпания, которая успешно работает для городского населения.
Улыбка Джейбса не потускнела, только напрягся один из его шарообразных бицепсов. Проповедник повернулся к Клаудии и учтиво произнес:
– Я позвонил, потому что подумал о помощи, которую мог бы оказать в вашем расследовании.
– Насколько мы поняли, вы в последнее время встречались с Питом Хабблом.
– Да. Я давал ему советы, касающиеся нашей духовности. Мы с ним знаем друг друга очень давно. Ему пришлось пережить нелегкие времена. – Джейбс выдержал паузу, а затем подбросил им свою маленькую бомбу. – Он хотел получить опекунство над своим сыном.
– Это нам уже известно, – сказал Уит.
Джейбс скрестил на груди свои массивные ручищи, На суставах его пальцев были вытатуированы маленькие золотые кресты.
– О, тогда я, видимо, не смогу быть вам полезным. Хабблы, разумеется, были против того, чтобы Пит подавал прошение, и пытались уладить с ним этот вопрос. Но думаю, что вам об этом тоже известно.
Уит и Клаудия быстро переглянулись. Хабблы постоянно твердили, что ничего не знали о желании Пита получить опекунство. Если Джейбс говорит правду, то получается, что они лгут.
– Но каким образом Пит мог повлиять на мать и бывшую супругу, чтобы они хотя бы согласились обсуждать с ним столь щекотливое дело? Не пойдет же человек в суд, если он не уверен, что его вопрос будет там рассматриваться? Что касается Фейс и Люсинды, то они тоже должны быть уверены в себе, как настоящие святые, – сказал Уит. – Какое оружие было у Пита против них?
Джейбс покачал головой.
– Не знаю… ваша честь. Пит держал это при себе, – ответил преподобный отец, но на его исполненном важности лице мелькнула тень самодовольной улыбки, которая удивила Уита.
– Насколько я понимаю, вы с ним поссорились. Поспорили, – уточнил Уит.
– А кто вам сказал об этом? Велвет?
– Да.
– Она все неправильно поняла. Пит хотел, чтобы я выступил поручителем за него. Я не возражал» потому что считаю, что любой может измениться, а Пит казался мне искренним в стремлении поправить свою судьбу. Но я предупредил его, что ему следует впустить Господ в свою жизнь, и тогда он просто взбесился. Других споро у нас с ним не было.