Внезапно шумная беседа стихла, и все взгляды устремились на Дебору и Квентина. Какую-то секунду она испытывала невероятный страх. Вцепившись рукой в плечо Квентина, она стояла в напряженной позе, а мальчик крепко прижался к ней. Грей шагнул к ним, разъединил их и представил всему обществу. Самый волнующий момент был благополучно преодолен.
Герцогиня молча рассматривала Дебору в течение довольно долгого времени, прежде чем ее лицо озарилось улыбкой.
— Итак, это Дебора, — сказала она. — А это Квентин. Мои дорогие, добро пожаловать в наш дом! Я произношу эти слова с особой радостью, хотя никакие слова не могут выразить те счастливые чувства, которые я испытываю, видя вас здесь, у себя.
Она взяла Дебору за руки и крепко пожала их. Квентин вошел в дом. Без него она чувствовала себя одинокой. Она ощутила прикосновение руки к своему плечу, подняла глаза, и взгляд Грея внес успокоение в ее смятенную душу.
Грей, зная, что мать внимательно наблюдает за ними и интересуется, какие отношения существуют между ним и Деборой, обратил внимание девушки на третьего члена семьи.
— А это моя младшая сестра леди Маргарет, — представил он ее.
Девушка была хороша собой. Ее правильной формы личико украшали обаятельнейшие грейсоновские глаза. У нее были пушистые волосы, не такие светлые, как у брата и старшей сестры, а во взгляде искрились жизнерадостность и неуемное любопытство. Деборе она чем-то напомнила Миллисент Денч — девушку из пансионата мисс Хейр, обладающую отчаянной отвагой и осмелившуюся даже написать записку мистеру Грею, которою она сама потом съела вместе с бутербродом с пармезаном. «Такие особы нуждаются в узде», — подумала Дебора, радуясь в душе, что ей не пришлось быть гувернанткой леди Маргарет Грейсон.
— Я никакая не леди Маргарет для тебя, Дебора. Зови меня просто Мэг. — Ее глаза мгновенно произвели оценку внешности и одежды Деборы. — У меня никогда не было гувернантки, хоть отдаленно похожей на тебя. Как бы мне хотелось иметь такие зеленые глаза, как твои, и волосы цвета выдержанного шерри. Блондинки с голубыми глазами — это так банально.
Грей сухо прервал ее излияния:
— В нашей семье Мэг обладает наихудшими манерами.
— А что я сказала такого неприличного? Я только высказалась по поводу блондинов и блондинок, которых слишком много в нашей семье. Разве я тебя чем-нибудь оскорбила, упомянув цвет твоих волос?
— Мои уши ничего не слышали, — сказала Дебора. — Я не думаю, чтобы какая-нибудь женщина выразила недовольство, если бы ей выразили комплимент. Спасибо тебе, Мэг. Мы очень приятно побеседовали.
Герцогиня, в свою очередь, взяла Дебору под руку.
— Пойдемте со мной, моя дорогая, я покажу вам вашу комнату. Вы, наверное, хотите привести себя в порядок перед обедом. Комната Квентина находится рядом. Я надеюсь, это вас устраивает?
Старая леди в сопровождении сестер Грея повела Дебору вверх по лестнице. Как только они миновали первый пролет, Грей сразу же повернулся к Нику. Тот без слов понял, что от него требовалось.
— Нет, нет, — заверил он брата, — я рассказал матери только то, что ты велел мне. Я даже не намекнул ей, что твой интерес к мисс Вейман чем-то отличается от интереса брата к сестре. Но о своих интересах я могу подумать, или ты мне запрещаешь вообще подступаться к ней?
— Ник, давай договоримся окончательно. Я не испытываю никакого интереса к Деборе Вейман. Ни братского, ни какого-либо еще. Я только испытываю чувство ответственности за эту девушку, и на этом все. Ты меня понял?
— О да, — сказал Ник, похлопав Грея по плечу. — Я понял тебя абсолютно точно. Знаешь что, давай откупорим бутылку шампанского, ведь не каждый день мы узнаем, что наше семейство скоро пополнится.
Харт обнял Ника и Грея за плечи. Он улыбался от уха до уха.
— Быть дядей, Ник, конечно, хорошо, но вот однажды, когда ты услышишь, что ты скоро станешь отцом, вот тогда это настоящий повод для праздника.
Ник хитро подмигнул.
— По моим сведениям, в твоих поместьях бегает немало маленьких Хартов, хотя, конечно, по количеству потомства я отдаю пальму первенства Грею. Что ты скажешь на это, Грей?
Грей вздохнул.
— Все эти разговоры только возбуждают ненужные слухи о нашем семействе. Что будет, если они дойдут до матери или до наших сестер?
Ник подмигнул Харту и прошествовал в библиотеку.
— Или до мисс Вейман, — бросил он на ходу. — Бедный Грей, ведь она обязательно многое услышит. И этому никак нельзя воспрепятствовать. — Он дернул шелковый шнурок, вызывая, лакея, в обязанности которого входило подавать спиртные напитки.
Слухи дошли до Деборы раньше, чем Ник даже мог предположить, причем из совершенно неожиданного источника. После обеда, когда джентльмены расположились в столовой, ублажая себя портвейном и бренди, леди удалились в гостиную пить чай и вести беседу. Гасси и Мэг продолжали разучивать там дуэт возле пианино, а герцогиня взялась за свое вышивание.
Некоторое время спустя она очень осторожно поинтересовалась прошлым Деборы и ее времяпрепровождением. Дебора была готова к подобным вопросам и выложила с простодушным видом заранее приготовленный ворох лжи, который потребовал бы длительной проверки, если бы ее решили сделать, но полностью удовлетворила любопытство пожилой леди. Потом они поговорили о Квентине и о том, как смерть отца подействовала на него. После этого наступило молчание.
Бросив быстрый взгляд на пианино и убедившись, что Гасси и Мэг целиком погружены в мир музыки, герцогиня располагающе улыбнулась Деборе.
— Грей очень благодарен вам за то, что вы сделали для Квентина.
— Да? — спросила Дебора, насторожившись.
— Он чувствует, что эти несколько последних месяцев были очень трудными для вас и желает как-то вознаградить вас за преданность мальчику.
Дебора ничего не возразила, и довольная герцогиня продолжила:
— Вы должны рассматривать время, проведенное с нами, как отдых после всех трудов. Грей просил меня ввести вас в общество, устроить приемы, побывать на премьерах и тому подобное.
Это было для Деборы новостью, и она собралась что-то возразить, но потом одумалась. На самом деле это было частью плана Грея, как обезопасить Квентина, и она дала слово выполнять его указания. В то же время ей была неприятна идея быть представленной в обществе, особенно при участии герцогини, которая обязательно привлечет внимание к бывшей гувернантке. Дебора изобразила на лице улыбку и произнесла первое, что пришло на ум:
— Его сиятельство так добр.
Герцогиня кивнула, соглашаясь, что со стороны Грея это, конечно, великодушный поступок, но все-таки в чем-то сын ее разочаровал. Когда он зашел к ней в комнату перед обедом для спокойного разговора наедине и попросил ее относиться к мисс Вейман с возможным уважением, она тут же вынесла для себя заключение, что ее сын наконец встретил женщину, которая могла бы надолго привлечь его интерес. Ей хотелось узнать о ней побольше.
Ее надежды растаяли почти сразу же. Грей твердо заявил, что мисс Вейман лишь гость в их доме, и то по той причине, что ее присутствие благотворно действует на Квентина. Она не расставалась с мальчиком четыре года и очень много сделала для него, особенно в последнее время после трагедии. Они находятся у нее в неоплатном долгу, но, когда Квентин отправится в Итон, а это случится довольно скоро, что-то полезное придется сделать для девушки. Он не видит причины, препятствующей ее бракосочетанию с одним из многочисленных светских молодых джентльменов, которые так и кружат вокруг Мэг.
Герцогиня размышляла о многих причинах подобных слов своего сына. Одной из них она могла бы назвать заботу брата о сестре. Мэг была далеко не нежной фиалкой. Она вряд ли бы доброжелательно восприняла вторжение соперницы на территорию, которую считала своей. Не желая затевать спор, герцогиня на этот раз промолчала. Вместо этого она чуть позже намекнула на отсутствие приданого у Деборы. Грей махнул рукой на эти возражения. Джил в своем завещании оставил мисс Вейман приличный доход, и дело может быть решено простым ходатайством об утверждении завещания. Чувства Деборы и ее гордость не принимались в расчет. Она не должна даже подозревать об их намерении выдать ее замуж.