И вот теперь, находясь рядом с Деборой, пожилая леди приступила к деловому разговору.
— Было бы жестокой ошибкой, Дебора, слишком рассчитывать на заинтересованность моего сына в вас.
Дебору бросило в жар.
— Что?! — воскликнула она.
Дуэт у пианино мгновенно распался, и музыка стихла.
Герцогиня подыскивала правильные слова, чтобы как можно тактичнее изложить свое предложение.
— Вы гостья в моем доме, Дебора, и я ответственна за вас. Вы мне нравитесь, и я не желаю видеть, как вы страдаете.
— Страдаю? — Ее охватила тревога. Неужели они собираются снова совершить над ней насилие?
— Мама просто хочет сказать, — вмешалась Гасси, усевшаяся рядом с Деборой на софу, — что она надеется, вы слишком разумны, чтобы тратить душевные силы и время на Грея.
Мэг пропорхала по гостиной как бабочка и легко опустилась в мягкое кресло.
— Для женщин, которые влюбляются в него, все обычно кончается трагично. Так любопытно смотреть, как женщины вьются вокруг него или даже дерутся, как собаки за лакомый кусок. Ты разве не замечала, что у мамы в услужении нет ни одной горничной моложе пятидесяти лет. Ни одна девица не выдержит в доме больше недели. Поверить в это трудно, но это так!
— Мэг! — возмутилась герцогиня. — Ты говоришь об этом так, как будто Грей сам поощряет их ухаживания. Ты прекрасно знаешь, что он никогда себе этого не позволяет.
— Неужели?! А моя последняя гувернантка, мисс Пичум, говорила обратное. Ты помнишь ее, мама?
— Конечно, помню. Я сделала этой девице предупреждение. Другое дело, как она его восприняла.
В глазах Мэг искрился смех.
— Ты вообще запретила ей разговаривать с Греем. Но получилось еще хуже. Все обошлось без слов. Они общались взглядами, а потом… Впрочем, о дальнейших подробностях можно только догадываться.
Мэг схватила с блюда конфету и засунула в рот.
— Кстати, получилась очень веселая история.
— О чем ты? — потребовала пояснений герцогиня, разрываемая противоположными желаниями — немедленно прекратить разговор, не подходящий для невинных ушей Мэг, и собственной жаждой узнать больше подробностей.
— Я рассказала ей о маленьком домике в Ханс-тауне. Это было, наверное, жестоко, но в конце концов для нее было лучше узнать скорее, что она не может ни на что рассчитывать.
— Ты знаешь о домике в Ханс-тауне? — воскликнула мать семейства. Она так разволновалась, что казалось, ее сейчас хватит удар.
— Конечно, знаю, — невозмутимо ответила Мэг и взяла из блюда засахаренную сливу. — А разве кто-нибудь про него не знает?
Дебора во время всей этой беседы и переброски обрывками сплетен старалась держаться спокойно. Она с интересом рассматривала каждую из трех леди, занятых разговором. Когда он немного остыл и никто больше не делал попыток удовлетворить ее возросшее любопытство, она осторожно поинтересовалась:
— Домик в Ханс-тауне? Это в Найтсбридже, не так ли?
Гасси заявила:
— То, что Дебора все узнает, это только к лучшему, мама.
Герцогиня нахмурила седые брови. Сделав свои выводы, она сказала:
— Вы должны помнить, Дебора, что Грей свободный мужчина.
— И распутник! — весело добавила Мэг. Вдова пронзила младшую дочь взглядом, подобным раскаленной спице.
— Мэг, еще одно слово, и ты отправишься в свою комнату.
Дебора была благодарна острому язычку Мэг. Все-таки беседа в гостиной хоть и задела ее скромность, но была для нее полезной, иначе она бы не узнала, пусть в таком преувеличенном виде, детали частной жизни лорда Кендала. Скоро джентльмены присоединятся к ним в гостиной, и такой возможности уже не будет. Убежденная, что весь гнев герцогини Мэг приняла на себя, Дебора решилась спросить:
— Значит, он свободный человек?
— Да, — ответила старая дама, — но вы не должны думать, что, когда придет время, Грей не превратится в хорошего, добропорядочного, любящего мужа. Просто он еще не встретил на своем пути подходящую женщину. Когда это случится, домик в Ханс-тауне превратится в древнюю историю. Можете мне поверить.
Мэг издала звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок.
Гасси укоризненно покачала головой.
— Мама, ты не очень хорошо объяснила нашей гостье то, что происходит с Греем. Могу я это сделать?
— Пожалуйста, попытайся.
— Мама собиралась сказать, что Грей не испытывает недостатка в женском обществе. Поэтому он и приобрел себе домик в Ханс-тауне. Но вы, Дебора, ни в коем случае не должны опасаться Грея. Он не имеет на вас никаких поползновений. Его любовницы — это все опытные дамы. Он никогда не позволит себе затеять интрижку с простой наивной девочкой. Гувернантки и им подобные девушки — это не его стиль.
— А что вы подразумеваете под выражением «опытная женщина»? — спросила Дебора, беззастенчиво выуживая информацию.
Когда Гасси заколебалась, Мэг сказала:
— Миссис Брейстер, например. Мама, не надо смотреть на меня такими глазами. Мне уже скоро восемнадцать. Все сплетни о брате обязательно доходят до ушей сестры.
— Не это шокирует меня, — сказала герцогиня, — а сама миссис Брейстер. Бог мой, она так вульгарна, хотя и актриса. Не могу взять в толк, что Грей нашел в ней?
— Вероятно, она очень изобретательна, — холодно вставила Дебора.
Замечание Деборы насчет изобретательности миссис Брейстер заставило женщин опустить глаза, но уже через мгновение Гасси вновь вернулась к теме разговора.
— Это старая история, Мэг. Последнее, что я слышала — миссис Брейстер была вознаграждена браслетом с рубиновой застежкой, а в домике поселилась Катерина Сезари — танцовщица из «Ковент-гарден». В ней ничего вульгарного. Да, да, мама! У нее вполне правильное произношение, и с тех пор как Грей стал заботиться о ее гардеробе, она выглядит вполне элегантно. Даже Харт это признал.
— Что ж, может, это к лучшему, — облегченно вздохнула герцогиня.
— Рубиновая застежка! — презрительно сморщила носик Мэг. — Я, честно говоря, думала, что миссис Брейстер получит на прощание бриллиант. Хотя это все-таки лучше, чем простой золотой браслет.
Откликнувшись на вопросительный взгляд Деборы, Мэг пояснила:
— О том, как относится Грей к своим любовницам и что он о них думает, можно с абсолютной точностью узнать по браслетам, которые он им дарит при расставании. Только некоторые из них заслужили бриллиантовое ожерелье.
Пожилая дама застонала.
— Ты не должна знать о таких вещах, девочка. И мы не должны вести подобные разговоры. Что бы сказал Грей, если бы узнал о нашей болтовне?
— Глупости, мама, — сказал Гасси. — Все молодые девушки интересуются подобными историями. Я была ничем не лучше в возрасте Мэг. — Она повернулась и прямо, не мигая, уставилась на Дебору. — Суть в том, что у Грея свое особое отношение к женщинам. Он может быть очарователен, добр, но это ничего не означает. И будет ошибкой придавать выражению его глаз слишком большое значение.
Дебора немного расслабилась на софе, ее лицо пылало.
— Вы говорите мне все это, потому что думаете, будто я не устою перед ним?
Они посмотрели на нее с таким недоумением и даже торжественной гордостью за Грея, что она расхохоталась.
— Я обещаю вам, я в него не влюблюсь! — Она знала это точно. — Лорд Кендал и я — мы не просто хорошие друзья. Если быть точной, я нахожу, что он слишком низкого происхождения для меня и слишком вульгарен на мой вкус.
Голубые глаза герцогини чуть не выскочили из орбит.
— Я не ослышалась?!
Воткнув две громадные булавки в их кумира и представив его как смазливого распутника, занимающегося флиртом с женщинами дешевого сорта, Дебора нанесла им удар, подобный землетрясению. Будучи дамами воспитанными, они восприняли ее странные слова и вызывающее поведение как результат усталости от перенесенного путешествия, а она не могла им рассказать о настоящей цели своего пребывания в их доме. Дебора изобразила на лице отрепетированную улыбку.