В полицейских академиях Эйрстрип Ван, в отличие от заокеанских, вообще не преподавали стрельбу. Вместо стрельбы преподавали рукопашный бой, которому полисмены не переставали учиться с первого выхода на улицу до самой пенсии. Поэтому средний лондонский констебль, доживший хотя бы до тридцати, мог уделать нескольких хулиганов просто на кулаках, а дубинкой разогнать хоть десяток. Годам к сорока или даже раньше полисмены, вступив по необходимости в бой, с первого удара старались убить или покалечить хулигана, потому что здоровье уже не то, рукопашный бой больше не выглядит веселым занятием, а победы примелькались и не радуют.
Противостоять полиции могли или топовые хулиганы фирм вроде Барта, или организованные банды. Но полиция заставила себя уважать, поэтому с серьезными людьми договаривались без лишнего кровопролития, а браться за дубинку приходилось по отношению к психам, маньякам, алкоголикам, беспредельщикам, отморозкам и внезапно дуреющим посетителям разрешенных Партией культурно-массовых мероприятий. От футбола до танцев по четвергам.
На тренировках отношения между полицейскими и преступниками складывались самые замечательные. Полицейские между делом интересовались о раскладах между уголовными авторитетами, а их противники – об изменениях приоритетов в борьбе с разными видами преступлений. Также здесь покупали и продавали разный дефицит, знакомились с подругами чьих-то подруг и помогали друг другу «решать вопросы» как правовыми, так и неправовыми методами.
- Барт, можешь достать два билета на матч?
- О, Уинстон, давно пора! – обрадовался Барт, - За какую фирму гоняешь?
- Ни за кого, я с девушкой.
- А, ну достану. Красивая?
- Да.
- Подруги есть?
- Не знаю еще.
- Какой матч интересует?
- Хороший. Не проходной, не договорняк, а чтобы не стыдно было девушке показать.
- Миллуолл – Вест Хэм в четвертьфинале. Аптон Парк, домашнее поле Вест Хэма. Будет жестко.
- Отлично.
Уинстон не подумал, что «Будет жестко» относится не столько к действию на поле, сколько к действиям на стадионе и в окрестностях. Четвертьфинал это важно. Оба клуба местные, лондонские. У обоих есть «фирмы».
Бонни тоже об этом не подумала и благосклонно приняла подарок. Уинстон почувствовал себя рыцарем, который принес принцессе драгоценный бриллиант.
5. Глава. Футбол от Лондиниума до Эйрстрип Ван
В субботу счастливая пара пришла на стадион. Барт встречал их у входа в неизменном фанатском шарфе, многократно политом кровью и порванном в лапшу.
- Здравствуйте, мисс, - деликатно поздоровался Барт.
- Бонни.
- Очень приятно. Барт.
Уинстон, посидев в тюрьме, понял, что преступные авторитеты, когда не хотят умышленно обидеть собеседника, разговаривают очень вежливо. Интеллигентно и даже аристократично. Если человек с той стороны закона не может связать двух слов без ругани, будьте уверены, это шестерка.
- Вы очень стильно выглядите, - сказала Бонни, и Барт улыбнулся еще шире, сверкнув стальными и золотыми коронками, - Воевали?
- Матрос-моторист второго класса! – гордо ответил Барт, - Но насчет лица это все футбол, мисс Бонни. Гоняю за Миллуолл.
- Мой отец, пока был жив, болел за Миллуолл. Правда, по телекрану.
Бонни обладала удивительной способностью вызывать расположение мужчин. Барт уже мысленно вписал ее в свое братство с полной готовностью защищать от любой другой фирмы.
- А Вы, мисс Бонни?
- Я так соскучилась по настоящему футболу. Мой прошлый парень был американцем. Называл наш футбол соккером, - Бонни перевела тему, потому что не смогла бы ответить ни на один вопрос про Миллуолл, на который ответила бы настоящая болельщица.
- Сами они все соккеры, - сурово ответил Барт, - На футболе держится вся наша история, а если подумать, то и мировая.
- Правда? Очень интересно.
- Когда-то в школе к нам пришел новый учитель-историк из моряков, - начал Барт, заполучив редкого собеседника, еще не слышавшего его версию истории, - Мы обычно историков не слушали, но этот гонял за Челси. И вся история у него вокруг футбола вертелась. Так здорово рассказывал.
Уинстон подумал, что Барту на самом деле хорошо за тридцать. Если тот учился в школе для пролов в те времена, когда там еще преподавали древнюю историю. Сам Уинстон еще помнил, кто такие были Юлий Цезарь и Карл Великий, потому что и учился не где попало, и родители были не пролы.
- Прямо вся история? С древнего Рима? – переспросила Бонни.
- Вы знаете, мисс, что Лондон раньше назывался Лондиниум? – ответил Барт, - К нашим предкам тогда приехали римляне, топовый клуб тогдашней Европы. Тогда еще мячей не придумали, и в футбол играли головами врагов. Римляне всех победили и стали как бы за полицию. В Лондиниуме какие-нибудь пикты по праздникам играли с бриттами, а римские легионеры после матча разгоняли болельщиков пешими и конными, с тренировочными деревянными мечами и копьями без наконечников. Потом все вместе шли пить пиво, вправлять свернутые носы и прикладывать к синякам медные монеты. Потом легионеры уехали, а к нам ходили играть всякие англы, саксы и прочие викинги с норманнами. Тоже ничего так братва. Вписывались в Англию как родные. Просто еще один клуб, еще одна фирма. Умеете драться – наше вам уважение. И в перспективе они все оставались играть за сборную Англии. Понимаете, да?