Следующий час Уинстон, Боб и даже немного успокоившаяся Пат палили по мишеням. Патроны для «Севеджа» быстро закончились, поэтому Уинстон сбегал к оружейнику и принес Ли-Энфилд в военном ложе, двуствольный штуцер и сотню фабричных оболочечных .303.
- Ты из такого стрелял на срочке? – спросил Боб.
- Да.
- Старье какое. Спорим, я даже из этого тебя перестреляю?
Боб умел стрелять и с «обычных» прицельных, но не настолько хорошо. Он с детства предпочитал апертуру, а потом служил срочную в морской пехоте и привык там к круглым целикам M1 carbine, М-14 и М-16.
Уинстон же, еще когда готовился пойти с Мерфи на оленя, записывался в клубе на уроки стрельбы и стрелял из этих самых винтовок на этом самом стрельбище по этим самым мишеням. Идея насчет удостоверений личности тогда не сыграла, но деньги, потраченные на патроны, оказались потраченными не зря.
Боб ссудил бедному англичанину сто долларов, и они стреляли на спор по десятке за выстрел. Уинстон выигрывал из устойчивых положений и проигрывал навскидку. В итоге остался в минусе на пятьдесят, но Боб сказал, что сотню можно не возвращать.
На самом деле, оба отстрелялись неважно. Боб нервничал, потому что заставил англичанина выстрелить в Пат, а Уинстон – потому что выстрелил.
Пат успокоилась, предложила всем попробовать по очереди с мелкашкой и перестреляла обоих мужчин на промежуточных дистанциях между пятьюдесятью и ста. У этой винтовки целик имел только два положения, а падение пули от пятидесяти к ста около двадцати сантиметров. Поэтому неверная оценка расстояния или траектории пули приводила к промаху. Особенно ближе к сотне.
За это время Питер встретил другую пару охотников с другим егерем, возвращавшуюся с добычей. Пошутил насчет американцев и обменял добытую косулю на право добыть еще одну. Отнес тушку на кухню, где ее приготовили и сервировали как раз к возвращению делегации со стрельбища. Американцы с удовольствием отобедали, а потом такси развезло всех по домам.
В понедельник Уинстон подарил Пат обе гравюры, завернутые в красивую подарочную бумагу. Ничего на этом не выгадал, но он все равно за них не платил. Заодно взял портрет девушки, вдруг кого заинтересует. Акварель Уинстон даже показывать не стал. И датировка еще позднее, и нарисовано как-то небрежно. Засмеют еще.
Портрет девушки американцев не заинтересовал. Сто лет назад по ту сторону океана хватало своих девушек и художников. За гравюры Пат вежливо поблагодарила. Она честно призналась, что не разбирается в искусстве, но понимает, что подарок достаточно ценный.
В четверг Боб подписал аудит без замечаний. Может, он и выпил у принимающей стороны сколько-то крови, но не ведро. А может быть, он и так собирался подписать. Плезенс сдержанно похвалил Смита и переключился на другие команды.
На прощание Пат вручила Уинстону бумажный пакет из дорогого магазина.
- Привозила на обмен сувенирами, - сказала она, - Я обычно в эту игру не играю, но у меня просто лишнего в шкафу накопилось. Все равно уже не похудею.
- Спасибо, - ответил он.
В пакете оказалось три нераспечатанных комплекта женского нижнего белья. Насколько Уинстон разбирался в теме, по моде примерно пятилетней давности и заметно большего размера, чем носила Бонни. Наверняка оно стоит денег, но торговать лифчиками как-то неловко. Закинул пакет в шкаф и забыл.
Прошла еще одна рабочая неделя. В субботу аудиторы уехали, и отдел Плезенса отправился отмечать успешную сдачу аудита. По такому случаю сам Мерфи приехал всех поздравить. Он сказал короткую речь, и Плезенс раздал всем конверты с премиями.
Пока все выпивали и закусывали, Плезенс коротко поговорил с разными сотрудниками наедине. Подошел и к Уинстону
- Хотел отдельно отметить Вашу работу, Смит, но решил, что не буду вызывать зависть, - сказал он, - Ваши Роберт и Патриция подписали практически без замечаний. В прошлый раз мы от них еле отбились. Роберт изображает из себя простодушного ковбоя, но на самом деле он довольно опасный противник.
- Могли бы не подписать? – спросил Уинстон.
- Вопрос не в том, подпишут они или нет, а в том, чего нам это будет стоить.
- Что случилось с Джоном? – спросил Уинстон, - Если сейчас прошло хорошо из-за меня, то в прошлый раз плохо из-за него?
- Подавился косточкой в осетрине, - ответил Плезенс.
- У осетра нет косточек, это хрящевая рыба.
- Вы хорошо учились в школе. Джон, кстати, тоже был отличником.
- Скажите честно. Или там какая-то совсем грязная история? Тогда почему такое явно липовое объяснение?
- Не грязная. Глупая. И объяснение не липовое. Роберт и Патриция здесь не первый раз. И не второй. Они всегда предлагают гиду сделать какую-то рискованную глупость за деньги.