— Один от удара пепельницей по темечку до сих пор в коме лежит с неясными перспективами, — серьёзно произнёс я. — Не следует недооценивать своё состояние. А если серьёзно, чем её так приложило? — я повернулся к Роману и внимательно его осмотрел, не увидев ни единой царапины.
— Этот урод применил какой-то тёмный артефакт, — ответил Рома, оборачиваясь и яростно глядя на Леуцкого. — Не знаю его природу, да и назначение смутное. Что-то похожее на создание ударной волны в эпицентре взрыва. Наши щиты, как ты понимаешь, не смогли выдержать атаку тёмного артефакта.
— Что с ним? Почему он в таком плачевном состоянии? — я кивнул в сторону Влада.
В это время Эд приложил руку к одному из стеблей, призвав дар. Он ничем не рисковал, здесь так фонило тёмной энергией, что вряд ли кто-то заметил бы применение ещё парочки тёмных заклятий. От этого простого действия весьма оригинальный гербарий на стене пришёл в движение, а находившийся внутри него Леуцкий издал громкий стон, но в сознание так и не пришёл.
— Обычное родовое проклятие. Простенькое, используется в качестве небольшого, но довольно болезненного наказания, — поморщился Ромка. — Даже странно, что Славик таким дохлым оказался и отключился. Мне его освободить?
— Эд с простеньким родовым справится сам, — ответил я, вновь бросая взгляд на Ванду, смотревшую на Влада с нескрываемой ненавистью. — Отвези её в больницу. Нужно оформить больничный по всем правилам, да и убедиться, что с ней всё в порядке. Сам понимаешь, некоторые удары по голове могут заканчиваться весьма плачевно.
— Но…
— Рома, мы сами справимся. Извини, но здесь вы нам будете только мешать. В подобных делах личная неприязнь лучше не сделает, — резко ответил я и отвернулся от него, показывая, что разговор окончен.
— Мне надеть нечего, — тихо сказала Ванда. Я краем глаза увидел, как Ромка, в отличие от подруги практически полностью одетый, не считая носков и обуви, поднимается на ноги, держа её на руках.
— Ну, на мне тоже чудом уцелевшая куртка на голое тело, — хмыкнул он. — Дима прав, тебя нужно в больницу отвезти, кровь почему-то не останавливается, — очень тихо, почти шёпотом ответил он.
— Да какая разница, в чём вы туда явитесь. Думаешь, ты будешь первым, кто притащит в больницу избитую женщину в бигудях и ночнушке? — Эд выразительно посмотрел на него и махнул рукой, показывая, чтобы они уже побыстрее убрались и не мешали ему разбираться с творением ненормальной Гаранинской магии.
— Никогда не интересовался статистикой домашнего насилия, — холодно ответил Рома и достал из кармана куртки артефакт императора Владимира, делая из него портал. Раздался едва слышимый хлопок, и мы остались с Эдом одни.
Я огляделся по сторонам и прошёл в центр комнаты, где скопилась наибольшая концентрация энергии от использованного тёмного артефакта. Прислушавшись к ощущениям, я попытался идентифицировать хотя бы приблизительно, представитель какого Тёмного Рода его создал.
Энергия казалась странно знакомой, но только каким-то отголоском, небольшой составной её частью. Но я, хоть убей, не помню, где встречался с подобным ранее. Тёмных магов не так уж и много, и я точно был уверен в том, что это не был ни один из них. Мне приносили предметы, хранящие образцы энергии всех зарегистрированных на данный момент Тёмных, для ознакомления, так что я был уверен в своей оценке. Да и этот энергетический след был какой-то странный, весьма гармонично вплетённый в чужеродную основу.
Нагнувшись, я поднял с пола открытую шкатулку из чёрного монолитного камня. Именно она являлась тем самым артефактом, о котором говорил Роман. Ну что ж, пора начинать моему научному отделу работать по назначению и попытаться вычислить, что это за неучтённый Тёмный такой.
Завернув шкатулку в валяющуюся на полу тряпку, я положил уже разряженный артефакт в карман и подошёл к Эдуарду.
— О чём думаешь? — я рассматривал пульсирующие нити заклятия, ловя себя на мысли, что сам разделяю мнение Гаранина в этом вопросе. Мне совершенно не хотелось возиться с Леуцким, но получить необходимую информацию нам было необходимо.
— Чтобы влезть к нему в голову, нужно, чтобы он был в сознании. Пока его тело методично раздирают шипы, этого сделать не получится. В этом случае он просто умрет от болевого шока, — проговорил Эдуард, всё ещё рассматривая сдерживающую лозу. — И, знаешь, я не уверен, что смогу быстро снять эту дрянь.