— В Гильдии происходят странные шевеления, в основном в региональных отделениях, но и местный филиал тоже не внушает особого оптимизма. Бойко всё ещё ушибленную голову лечит и не может проследить как следует за своими отморозками здесь, а Рома физически не может разобраться, просто не успевает, — выпалил Евгений. — С Гильдией нужно что-то делать и срочно, иначе это может очень плохо закончиться.
— Я читал отчёт Романа, составленный на пару с Егором, — сказал я, когда Женя выдохся и напряжённо уставился на меня. — И я ничего не могу с этим сделать. Это может нарушить тонкую грань нашего взаимного существования.
— Да я не о Совете говорю, — сжал он губы. — Я предложил Роме привлечь Новака, но он категорически отказывается от этого предложения. Я даже с Томашем связался, и тот согласился помочь, но Гаранин, как упёртый баран, продолжает отвергать помощь. Конечно, я подключил Вишневецкую, она как раз сегодня вышла на работу после больничного, может, у неё получится вправить ему мозги, но он вряд ли её послушает.
— В прошлый раз Томашу не нужно было согласие Романа…
— Потому что тогда была критическая ситуация, — поморщился Ожогин. — Сейчас глава Гильдии жив, здоров и, как обычно, неадекватен, но это не отменяет того факта, что он должен официально объявить его своим замом со всеми вытекающими. И именно на это Рома не согласен категорически.
— Я поговорю с ним, но ничего не обещаю, — проговорил я. — И да, Женя, если всё совсем начнёт выходить из-под контроля, сразу сообщи.
— Постараюсь, но боюсь, что тогда станет поздно, — буркнул он. — Но вы можете начать со сторонних Гильдий. Я, конечно, не эриль, но думаю, что пристальное внимание СБ к Совету охладит их пыл. Бойко когда вернется в строй?
— Он до сих пор в коме, — отстраненно ответил я, ещё более насупившемуся Ожогину. Я и сам не знал, как и Ахметова, что именно творится с Лисом, и почему он продолжает находиться в коматозном состоянии. И это мне не нравилось.
Я задумался, бросив взгляд на напрягшегося и нахмурившегося Эда. Ну, у него что-то спрашивать по Гильдиям бесполезно, он сразу же предложит сжечь их к чёртовой матери и даже вызовется побыть исполнителем. Но делать что-то действительно было нужно. Вытащив телефон, я набрал номер Довлатова.
— Слушаю вас, Дмитрий Александрович, — спокойный голос главы следственного отдела действовал на меня успокаивающе. Даже интересно стало, как он будет допрос вести.
— Денис Николаевич, вызывайте на допрос главу четвёртой Гильдии, нужно прояснить несколько моментов, о которых мы с вами говорили, — отдал я распоряжение под внимательным взглядом Ожогина. Выслушав меня, Женя кивнул и вышел из приёмной, я же повернулся к Хрущёвой. — Ну что, Маргарита Владимировна…
Дверь снова распахнулась, и в приёмную вошёл Белевский.
— О, Дмитрий Александрович, — он расплылся в улыбке. — На входе мне выдали вот эту штуку, её обязательно нужно цеплять на костюм? — и он показал мне значок гостя, допущенного в общие отделы Службы Безопасности.
— Да, обязательно, — я внимательно проследил, чтобы Белевский надел значок, который сразу же засиял тусклым зеленоватым светом.
— Какой неприятный цвет, — заметил Белевский, разглядывая значок несколько секунд, затем посмотрел на меня, делая шаг вперёд. — Вы меня пригласили, чтобы сообщить о своём решении? Надеюсь, оно положительное?
— Если бы моё решение принять вашу спонсорскую помощь для обеспечения нужд моего научного отдела было отрицательным, я бы вам об этом по телефону сообщил, — холодно ответил я. Меня страшно бесил тот факт, что я пускаю чужие финансы в святая святых, но не могу сделать это сам, потому что являюсь заинтересованным лицом. Совершенно отвратительное чувство на самом деле.
— И не факт, что сами, — задумчиво добавил Белевский и решил уточнить. — Когда мы будем заключать договор со Службой Безопасности?
— Как только я получу вменяемый образец, — он посмотрел на меня непонимающе. — Антон Романович, судя по вашему проекту договора, вы очень слабо представляете себе нужды научного отдела СБ. Я вас пригласил сюда, чтобы вы познакомились с научным отделом, в частности с Ланой Медведевой, которую я не так давно назначил начальником этого очень непростого ведомства. А когда вы вместе с Ланой Андреевной составите жизнеспособный экземпляр, то только тогда мы с вами его подпишем. Естественно, после того, как с ним ознакомятся ваши и наши юристы.
— То есть, я сейчас могу идти в научный отдел? — Белевский недоверчиво посмотрел на меня.
— Да, вы можете идти к Медведевой. А этот значок проследит за тем, чтобы вы случайно не завернули в места, считающиеся секретными, — я ласково улыбнулся. — На первый раз он издаст предупредительный сигнал, означающий, что не стоит идти вот в это место. Если вы его проигнорируете, то последствия могут оказаться не слишком приятными.