— Но я же могу его снять? — вернул мне улыбку Белевский.
— Нет, Антон Романович, не можете. После активации его сможет убрать только дежурный охранник, уполномоченный это сделать, — доверительным тоном сообщил я ему.
— Ох, — Белевский слегка побледнел и в который уже раз покосился на мерцающий зеленоватым мертвенным светом значок. — Пойду, пожалуй, в научный отдел к Лане Андреевне.
— Жду вариант договора, — сообщил я спине Белевского. Было не совсем понятно, услышал он меня или нет, но мне было уже всё равно. Повернувшись к Эду, я покачал головой: — Здесь у тебя всегда так людно?
— Поверь, до тебя могут пробиться очень немногие, — Эдуард усмехнулся.
— Верю, — я посмотрел на Хрущёву. — Маргарита Владимировна, что вы хотели мне сообщить?
— Наш птенчик наконец-то вылетел из гнезда, — быстро ответила вампирша, пока нас снова никто не перебил. — Уж не знаю, что произошло, но он отправился по адресу: переулок Тихий, дом три, и засел теперь уже там.
— Вспомнил, что квартира больше ему не принадлежит, и к нему в любой момент могут нагрянуть бывшая жёнушка со своим любовником? — предположил Эдуард, проведя пальцем по губам.
— Не принципиально, — ответил я и задумчиво пробормотал: — Какой знакомый адрес, — после чего, встрепенувшись, снова сфокусировался на Хрущёвой. — Что-то ещё?
— Да, — она утвердительно кивнула. — Тот звонок десять дней назад, сделанный с его телефона. Мы наконец-то сумели всё настроить и выяснили, что звонил он во Фландрию. К сожалению, личность абонента не удалось выяснить. А также, я с помощью этого милого мальчика — Тима, отследила движение средств по счетам Леуцкого. Не то чтобы там было что отслеживать… Даже странно, что наёмник его уровня такой, хм, нищий.
— Он практически все свои средства перевёл в наличность, да квартиру купил. Недвижимость в Москве, даже такая, — это очень дорого, на самом деле, — пояснил я, не сводя пристального взгляда с этой пятисотлетней девушки. — Так получилось, что он потерял и квартиру, и деньги. Так что со счетами?
— Ему перевёл значительную сумму Гаранин Георгий Ярославович, — ответила Маргарита. — Меня заинтересовал этот момент, и я проследила предыдущие транзакции. Почти все входящие переводы на счёт Леуцкого были осуществлены со счетов Гаранина.
— Да что ты говоришь, — я так сжал зубы, что почувствовал привкус мела во рту. — Похоже, Гоша слегка заскучал, и его нужно срочно чем-то занять.
Я стремительно развернулся в сторону своего кабинета, на ходу вытаскивая телефон. Как только дверь у меня за спиной закрылась, нажал на вызов и подошёл к окну, приложив трубку к уху.
— Дмитрий Александрович, я вас слушаю, — голос Гомельского раздался после первых же гудков.
— Артур Гаврилович, я просил Прохорова выяснить, чем таким безусловно важным занят Георгий Гаранин, — ответил я ему вместо приветствия.
— Максим Николаевич обращался ко мне, и я предоставил ему финансовую справку для общего отчёта, — осторожно произнёс Гомельский. — Что-то случилось?
— Так получилось, что я случайно узнал о противоправной деятельности, которую ведёт Гаранин-старший на территории Российской республики, — протянул я, глядя на площадь Правосудия. Людей здесь было традиционно мало, никто не хотел приближаться по своей воле к зданию СБ. — В частности, он предоставил убежище одному разыскиваемому наёмнику, а также оплачивает его весьма сомнительные услуги. Я сейчас говорю о Леуцком, — добавил, немного поколебавшись.
— Вот как, — голос Гомельского слегка зазвенел. Никто ему никогда не говорил об этом ублюдке, но мой поверенный откуда-то знал, что Владик как-то причастен к взрыву. — Вы уверены насчёт Гаранина?
— Доказательств, что Гоша финансировал взрыв, у меня нет. К тому же я не хочу гоняться за Леуцким, разыскивая его по всей Москве. Сейчас его местоположение известно, он находится под пристальным контролем, и меня такое положение дел вполне устраивает. Но вот Гаранину, похоже, заняться нечем, и он заскучал. Это у них, похоже, семейное, — я жёстко усмехнулся. — Роману тоже нельзя давать скучать, чтобы в его голову странные идеи не лезли.
— Что вы хотите, чтобы я сделал? — после довольно продолжительной паузы спросил Гомельский.
— Вы можете слегка развеселить Гаранина и всю его шайку? — спросил, отмечая, как через площадь проехал мусоровоз и свернул в знакомый тупик. Посмотрев на часы, я отметил, что мусор вывозят всё-таки как придётся, а не по определённому расписанию. Не знаю, может быть, это и правильно.