— Да, Дима Наумов нашёл способ сделать источник стабильным, — он показал на перстень с мордой волка, решив ничего не скрывать от Павла Анатольевича. Это не тот человек, который начнёт всем и всё рассказывать. Его до сих пор уважали и побаивались в спецподразделении, а Рокотов неоднократно говорил, что сожалеет о том, что Устюгову пришлось уйти в отставку из-за глупого и необязательного ранения.
— Я маг воздуха, — задумчиво проговорил Устюгов. — Мне хочется посмотреть, на что способен глава второй Гильдии, которого многие опасаются, и замначальника СБ, которого почему-то мало кто связывает с тем самым Гараниным из убийц. Используй только этот дар, чтобы было честно. Без магии и оружия спарринговаться не интересно. Используем только магию воздуха.
— Вы издеваетесь? — спокойно поинтересовался Роман. — Я полгода тренировался у самого Ивана Михайловича.
— Ну так покажи, чему тебя научил полковник, — Устюгов встал и потянулся. — Пойдём в малый тренировочный зал. Он хорошо защищён и сможет выдержать наши атаки. В нём Ваня начинал Наумова натаскивать, когда тот был далёк от слова «стабильный».
— Я не уверен, что это хорошая идея, — всё так же спокойно проговорил Роман. — С перстнем у меня иногда получается делать что-то неподдающееся объяснению, а без него я могу потерять контроль, потому что уже не привык себя сдерживать.
— Смоделируем ситуацию, что его у тебя нет, — Устюгов кивнул на дверь, показывая, что спорить с ним бесполезно.
— Вы ненормальный, — покачал головой Роман и потёр глаза одной рукой, после чего, глубоко вздохнув, направился следом за доцентом кафедры боевой магии в малый тренировочный зал, расположенный на нижнем этаже школы.
— Сколько ты мог продержаться против Вани? — бросив куртку на скамейку, поинтересовался Устюгов, когда они зашли в зал и зажёгся свет.
— Нисколько, он может меня блокировать, а младенцев не избивает — это его слова, — хмыкнул Гаранин, тоже снимая куртку и бросая её на скамью. Немного поколебавшись, он снял перстень с пальца и положил его в карман куртки, сразу же ощутив непривычное для себя беспокойство источника. — Я больше тренировался с Бобровым и Шехтером. Второй может видеть потоки и всегда знал, когда меня следовало перегрузить.
— Только магия воздуха, — Устюгов встал напротив него и улыбнулся какой-то хищной улыбкой.
— Не нужно мне что-нибудь ломать. Я не уверен, что даже моя теперешняя регенерация может быстро со всем этим справиться, — невесело улыбнулся Рома, прекрасно понимая, что он как маленький щенок против любого Волка, даже если волк бывший и не в форме.
— Никогда себя не недооценивай, — серьёзно сказал Устюгов, перетекая в боевую стойку.
Они начали медленно сходиться, и Роман почувствовал, как воздух вокруг него сгустился. Устюгов не делал резких движений, просто следил за ним, заставляя атаковать первым. Гаранин не стал церемониться, сделав резкий выпад и попытавшись схватить противника потоком воздуха и отбросить к стене. Но Устюгов исчез с того места, куда была направлена атака, появившись сбоку, и Роман едва успел увернуться от воздушной петли.
— Неплохо, — прокомментировал Устюгов. — Но слишком предсказуемо.
Они снова сошлись. На этот раз атаковал первым Устюгов, выпустив с десяток воздушных, практически невидимых лезвий, вонзающихся в пол и стены, оставляя после себя глубокие отметины. Роман отскакивал, парировал, чувствуя, как источник внутри него закипает. Без перстня контролировать свою магию было сложнее, она рвалась наружу, требовала выхода. Он попытался создать воздушный щит, но Устюгов просто прошёл сквозь него, рассеяв его одним точным движением.
— Как ты это сделал? — напряжённо спросил Рома у преподавателя, отбросив все церемонии.
— Я знаю воздух лучше, чем ты. Ты универсал, а универсал всегда слабее, — коротко пояснил Павел. — Неплохо размялись, продолжаем.
Не дав ему опомниться, Устюгов скользнул к нему молниеносным движением. Роман едва успел уклониться от этой быстрой атаки, сразу контратакуя, усиливая удар, сжатым вокруг рук воздухом. Павел поднырнул под его руку, и его ладонь с разворота легла на грудь Гаранина. Несильный толчок, и Роман отлетел на несколько метров назад, ощутимо приложившись спиной о каменный пол, тут же вскакивая на ноги.
Устюгов парировал каждый направленный на него удар, уворачивался и тут же контратаковал. Он использовал потоки воздуха, чтобы отклонять удары Романа, создавать под ногами ускользающие вихри, сбивая его с толку. Один раз он поймал запястье Романа, провернул его и, используя его же инерцию, швырнул в стену.