— Её? — Ахметова ткнула пальцем в ничего не понимающую Ванду и рассмеялась. — Рома, у меня слишком мало времени, чтобы отвлекаться на твои шуточки. Но я тебя за язык не тянула, и завтра в десять наша встреча не отменяется.
— Ну да, в сто четыре года нужно серьёзно относиться к каждой прожитой минуте, — сжал губы Гаранин.
— Ты сейчас явно в долг берёшь, — хмыкнула Ахметова. — А можно уточнить, кто к кому всё-таки насилие применял? — она обратилась к нахмурившейся Вишневецкой, переводящей взгляд с главного целителя на Романа. — Да ладно тебе, я всё поняла, ты заперла его в подвале и держала там, реализуя все свои мечты в отношении этого безэмоционального и твердолобового идиота? — она снова рассмеялась. — Ты всегда хотела сделать ему больно, а он с тебя при этом пылинки сдувал. Рома, ты тряпка, и я наконец-то тебе об этом сказала. Что произошло?
— Ты слышала, Ванда попала под воздействие тёмного артефакта, когда я с её бывшим мужем отношения выяснял, — процедил Гаранин.
— И что, он жив? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась Ахметова.
— Разумеется, — Роман ханжески поджал губы.
— Стареешь, Ромочка, — Ахметова покачала головой, но наткнувшись на его яростный взгляд добавила: — Ах да, совет. Позвони Диме. Он как начальник СБ просто и без затей объяснит, куда им всем нужно идти, учитывая обстоятельства, о которых ты говорил, — она подошла к Ванде и смерила её оценивающим взглядом, после чего взяла документы с результатами обследований и анализов, и погрузилась в изучение. Как бы то ни было, но состояние девушки было далёким от нормального.
— Ты меня сейчас облапошила, воспользовавшись моим неадекватным состоянием? — зажмурился Гаранин, вытаскивая телефон из кармана куртки.
— Ну конечно. Мне всегда нравилось пользоваться твоей детской незамутненностью, глядя в красивые глаза, — ответил Ахметова рассеянно. — Рома, травмы действительно весьма специфичны, — протянула она, покосившись на прикрывшего глаза Гаранина.
— И ты туда же? Я бы никогда Ванду пальцем не тронул, — покачал он головой.
— Учитывая вашу историю, я тебе поверю, — нахмурилась она. — Судя по всему, она ударилась вытянутой рукой о твёрдый предмет и сломала её. Если бы она с такой силой врезала тебе, то твоя чудо-регенерация вряд ли сработала бы так быстро, и мы бы принимали тебя в отделении, где сейчас гостит твой дружок, — сразу успокоила она Романа. — Хотя, я могу предположить, что ты смог увернуться, и она ударилась о стену. Ладно, не злись, я рассуждаю так, как рассуждали мои коллеги, вызывая наряд. Они действовали по протоколу, здесь не просто синяк под глазом, а ты всё-таки Гаранин, — холодно улыбнулась она.
— Оля, может, хватит играть на моих нервах? — провёл по лицу рукой Рома, переводя взгляд на притихшую Ванду.
— Может, и хватит, но у меня сегодня праздник, и я должна получить хоть какой-то бонус в виде компенсации морального вреда от длительного общения с тобой, — улыбнулась Ахметова, после чего повернулась к одному из лекарей, находившихся в смотровой. — Так, Вишневецкую на дообследование, нужно ей в череп заглянуть, не видите, что ли, что у неё зрачки разного размера! И почему до сих пор пострадавшей не дали заживляющее зелье и не наложили лангету! Гораздо интереснее сплетни разводить, вместо того чтобы своей непосредственной работой заниматься? — рявкнула она на стоявшего рядом молодого мужчину в медицинском халате. — Они женаты! Какое к чертям собачьим изнасилование, тем более она написала отказ от полноценного освидетельствования.
— Но это шоковое состояние…
— А ещё они сотрудники Службы Безопасности и знают законы лучше тебя. Ещё раз в погоне за благодарностью от полиции и премией сделаете нечто подобное, сами станете жертвой насилия, и вам, в отличие от неё, это не понравится! — прервала Ахметова своего подчинённого.
Лекарь вместе с санитаром насильно уложили пискнувшую что-то неразборчивое Ванду на носилки и выкатили из смотровой палаты, оставив переглядывающихся полицейских, Гаранина и Ахметову одних.
— Рома, ты наконец-то решил сжалиться над двумя Тёмными магами и сообщить, как снять Владика со стены, вытащив из этого жуткого гнезда? — раздался преувеличенно весёлый голос Димы в трубке. Рома встрепенулся, он уже и забыл, что набрал номер главы своей Семьи, пока слушал разнос от Ахметовой.
— Эм, там же всё предельно просто, — немного растерялся Роман, глядя на Ольгу Николаевну, севшую на кушетку и всё ещё читавшую записи дежурного врача. Он надеялся, что, если бы с Вандой было что-то действительно серьёзное, она бы сразу ему об этом сказала.