— У тебя есть десять минут!
— Ты что, меня не понял, мразота? Я не смогу этого выполнить за десять минут, — прорычал Роман. — Что⁈ Уйди, Пётр, мне плевать на любые правила и протоколы, переговоры веду я, а не ты!
— Ну всё, мы точно покойники, — процедил Лео.
— Соберись, — я слегка подвинул ногу. — Если всё станет совсем плохо, будем атаковать. На тебе щиты. Нужно будет по возможности защитить, как можно больше детей, — я уже тоже не верил в то, что Гаранин может с кем-то о чём-то договориться. — Я буду действовать только в самом крайнем случае, мой источник не стабилен, и я не уверен, что смогу действовать точечно и никого не задеть.
— О чём вы таком говорите? — испугано прошептал хозяин.
— Заткнись, — посоветовал ему Лео и сосредоточился. Всё-таки магия, при всей её мощи, имеет один существенный недостаток — для неё требуется время, а вот для того, чтобы выстрелить, необходим только патрон в патроннике.
Между тем, главный грабитель, похоже, был всё-таки выведен Ромкой из себя.
— У тебя десять минут, и мне плевать, кто ты, понял⁈ — заорал он. — Если ты не понимаешь, что мы серьёзные ребята, то через двадцать секунд мы кого-нибудь пристрелим и выкинем труп на крыльцо, чтобы у тебя мотивации добавилось. Не исключено, что это будет труп твоего дружка!
— У меня двадцать пять минут, чтобы достать тебе вертолёт, но, если ещё хоть с одним заложником произойдёт что-нибудь непоправимое, я клянусь тебе, что ворвусь в эту тошниловку первым и сумею настолько опередить группу Ивана Рокотова, что заблокирую за собой дверь, и вот тогда ты точно узнаешь, кто такие Гаранины, — судя по тому, что голос внезапно стал холодным и безэмоциональным, Ромка готов. В таком состоянии он сможет только убивать, и не факт, что даже я смогу его остановить.
— Хорошо, у тебя двадцать пять минут, — и главарь нажал кнопку отбоя. После этого он, уже не боясь быть узнанным, стянул чулок, скомкал его в руке и вытер мокрый лоб. Ну, я его понимаю, даже меня слегка пробрало.
За моей спиной послышался всхлип. Я медленно, стараясь не привлекать внимания, оглянулся. На меня смотрели два огромных голубых заплаканных глаза с симпатичной мордашки девочки лет восьми.
— Тише, маленькая, всё будет хорошо, — прошептал я эту дурацкую фразу, которую принято говорить в таких случаях. Но не мог же я сказать этому зарёванному ребёнку, что всё плохо, и что мы можем погибнуть? А если этот придурок Гаранин не успокоится, то мы точно все погибнем.
— Я в туалет хочу, — девочка придвинулась ко мне.
— Вы чего там болтаете? — ко мне подскочил тот истеричный тип, совершенно не зря опасавшийся Ромку. Наверное, у него одного из всей банды присутствует мозг в черепушке.
— Тебя как зовут? — нормальным голосом спросил я у девчушки.
— Маша.
— Маша хочет в туалет, — я повернулся к грабителю и посмотрел ему в глаза, стараясь игнорировать направленное на меня дуло автомата.
Грабитель мигнул, но глаз не отвёл, и я, не веря в свою удачу, провёл очень тонкую ментальную атаку на его незащищённый разум, грубо ломая все намёки на барьеры и подчиняя его своей воле. Когда молчание стало уже затягиваться, я отвёл взгляд, а он заморгал, пытаясь понять, что только что произошло.
— Батон, что там у вас? — главный всё-таки заметил небольшую паузу и выразил беспокойство.
— Да девчонка в сортир хочет, — продолжая моргать, ответил Батон. — Может, этот… дружок Гаранина её отведёт, а я проконтролирую?
— А сам?
— Вот ещё, — Батон так натурально возмутился, что я не удержался и бросил на него быстрый взгляд. Нет, всё в порядке, взгляд слегка расфокусирован, и моргает чаще, чем положено, но вряд ли кто-то это заметит, а если и заметит, то не поймёт. — Пусть тогда лужу прямо на полу делает.
Главарь, скривившись, посмотрел в нашу сторону. Я, уже не скрываясь, рассматривал его лицо: широкоскулое, со свёрнутым носом. Чёрные глаза были глубоко посажены, а по горевшей в них решимости я понял, что он уже принял решение: никто из заложников в живых не останется. Именно поэтому он снял маску.
— Ну, хорошо, если что, пристрели его, — и он снова отвернулся, гипнотизируя взглядом телефон.
— Иди сюда, милая, я тебя отнесу в туалет, — я встал и осторожно поднял девочку на руки.
Она обхватила меня за шею и крепко прижалась. Я же медленно пошёл к туалету. Из-за ребёнка на руках я не представлял, по мнению грабителей, даже минимальной угрозы, поэтому они быстро потеряли к нам интерес, позволив Батону одному справляться с нашим конвоированием.