— Мне кажется, спрашивать у Гаранина, что это было, бесполезно, — хмыкнул Ваня, поднимаясь и подходя ко мне.
— Думаю, да, — я согласился с выводами полковника. — Эд, ты что не мог сделать так же?
— Не мог, — огрызнулся он, поднимая Влада и начиная похлопывать того по щекам, стараясь привести в сознание. — Во-первых, я не владею тёмным пламенем, и тебе это прекрасно известно. Тебя обучал Шехтер, а не я, если ты не забыл. Во-вторых, я его так и не изучил до конца. Хотя ты чисто интуитивно направил искру туда, где, по всей видимости, находился второй ключ. Так что, я, возможно, всё-таки смогу его воспроизвести.
— Какой удар по самолюбию нанесён сегодня одному очень известному Великому Князю, — пробормотал Ваня, широко улыбнувшись. — Первый ключ он нашёл только после хорошего пинка, а второй обнаружил Дима.
— Ладно, повеселились, и хватит, — решил вмешаться я, встречаясь с взглядом взбешённого Эдуарда. Подойдя к заворочавшемуся Леуцкому, я обхватил его подбородок рукой, фиксируя голову. Как только он открыл глаза, я сразу же ворвался в его разум, не заботясь о том, что могу причинить боль, по сравнению с которой шипы Тьмы могли показаться ему не такими уж и страшными.
Прошла секунда, и когда я полноценно смог проникнуть в его голову и закрепиться, то передо мной сразу же встала красная, пульсирующая кровавыми всполохами стена, защищающая сознание Влада от вторжения извне. Как только я прикоснулся к ней, стараясь найти хотя бы небольшой уязвимый участок, меня окутала какая-то липкая фиолетовая дымка и, как нашкодившего щенка, выбросила из головы Леуцкого. Я отшатнулся, чуть не завалившись на спину, и удивлённо посмотрел на вскинувшего брови Эдуарда.
— Не понял, — тряхнув головой, я поднялся на ноги. Влад пытался в этот момент сесть и сфокусировать на мне взгляд, видимо, ещё не до конца понимая, что вообще сейчас происходит. — У него на разуме стоит мощный блок, и он очень остро отреагировал на мою попытку воздействия, — пробормотал я, потирая виски, чтобы уменьшить внезапно нахлынувшую головную боль.
— Никто из ныне живущих магов, даже Тёмных, не может создать блок, способный удержать главу Семьи, — ответил Эдуард, нахмурившись, и сел перед Владом, пытающимся от него отшатнуться. — Смотри мне в глаза, — тоном, не терпящим возражений, приказал Великий Князь и поймал взгляд Леуцкого.
Он продержался в разуме Влада ненамного дольше меня. Когда же отпустил Леуцкого и поднялся, то, поморщившись, вытер кровь, потёкшую из носа, платком, который достал из кармана пиджака, и перевёл на меня немного расфокусированный взгляд.
— Как ощущения? — мягко поинтересовался я, ловя себя на мысли, что энергия, исходящая от барьера, показалась мне знакомой. Я встрепенулся, достал из кармана тёмный артефакт и принялся внимательно его изучать. — Что и требовалось доказать, — пробормотал я, снова убирая артефакт в карман. Маг, наложивший барьер на разум Влада, и создавший артефакт, — один и тот же.
— Я это уже понял, — протянул Эдуард. — Блок очень мощный, и на нём стоит ограничение, чем-то похожее на то, что мы с Олегом ставили на довольно безобидное проклятье для небольшого розыгрыша над Владимиром. Похоже, кто-то смог понять принцип и вплёл его в этот барьер. Мы с тобой можем его взломать, правда, придётся немного постараться и, возможно, заработать мигрень дней на десять, но от такого грубого вмешательства спалим ему мозг и ничего не узнаем.
— Интересно, откуда у нас взялся такой хитромудрый Тёмный маг, — задумчиво проговорил я. — Да ещё и не зарегистрированный. Его энергия… Одновременно знакомая и в то же время абсолютно чужеродная. Она не похожа начистую тёмную энергию, в ней что-то есть, какая-то примесь.
— Не знаю, Дима, я ни разу не встречался ни с чем подобным, — нахмурился Эд. — Хотя отголоски чего-то знакомого всё же присутствуют и от тёмной нити, и от этой, как ты сказал, «примеси».
— Где я, и кто вы такие? — Мы все посмотрели на Леуцкого, потирающего в это время воспалённые глаза. Как бы странно это ни было, но никаких следов от Ромкиного проклятья на его теле не осталось, лишь засохшие капли крови в местах, куда вонзились шипы.
— А ты угадай, — усмехнулся Ваня, рассматривая нахмурившегося Влада, переводившего взгляд с меня на Рокотова.
— Доброе утро, Владик, как спалось? — улыбнулся я ему, и он переключил внимание на меня, старательно пытаясь сфокусировать взгляд.
— Наумов, — процедил Леуцкий и потянулся к пистолету у себя на поясе, но, поймав взгляд Рокотова, убрал руку от кобуры, поморщившись. Похоже, Ваню он тоже узнал.