- Откуда знаешь?
- К сожалению, или к счастью, я очень хорошо знаю Алину. Я на нее как-то по-особому влияю, и сейчас ей нужно время, чтобы успокоиться.
- Вы встречались? Были парой?
- Ну, можно и так сказать, - рассмеявшись, ответил парень. – Ты лучше расскажи мне, ты новичок в их преступной команде?
- Какой команде? – делая вид, что не понимаю, о чем идет речь, переспросила я.
Откуда вообще этот Давид знает, что ребята вне закона?
- Мы с братом Алинки раньше дружили, потому я прекрасно осведомлен, чем они занимаются. Алина из девчонок раньше с собой таскала только Дарину, потому что та была невестой Ника. Так просто наша кошечка с девочками не дружит, поэтому ты должна быть вхожей в их круг.
Так значит, Дарина была не просто близкой подружкой Никиты, а его невестой, которую убил Царев. Что же, картина стала немного проясняться.
- А ты тоже из этих? Из бандитов? – аккуратно подбирая слова, спросила я.
- Ну, что ты, крошка. Я хороший мальчик, - обворожительно улыбнулся парень и сунул мне в руку свою визитку. – Позвони, поболтаем, - подмигнув, сказал он и удалился.
Ушел он очень вовремя. Буквально через минуту вернулась Алина. Девушке явно было не до веселья, но рассказывать мне она ничего явно не собиралась.
- Я хочу к Дане поехать. Ты со мной? – предложила она.
- Нет уж. Увольте, - наотрез отказалась я.
Алина сразу же достала мобильник и вызвала мне и себе такси. Видимо сейчас, ей необходимо было выговориться, а доверить свои сердечные переживания она могла только дружочку стилисту.
Примерно через час я уже была дома. На мое счастье, больше в квартире никого не было, потому я быстро приняла душ и завалилась спать. Всю ночь во сне я была на балу, где бесконечно кружилась в вальсе с прекрасным молодым человеком по имени Давид.
***
Проснулась я оттого, что Алина, сидевшая на своей кровати, нервно материлась, шурша какими-то бумагами. Еле разлепив глаза я мельком взглянула на часы и зло уставилась на нее.
- Шесть утра! Шесть гребаных утра! Какого хрена ты шумишь? – спросила я девушку, которая увлеченно что-то обводила красным маркером в записной книжке.
Вероятно, она еще даже не думала ложиться спать, поскольку на ней было вчерашнее синее платье, в котором она была на вечеринке в «ANGELOV», а яркий макияж был уже немного размазан.
- Твою мать, Алина! Как это понимать! – от злости я запустила в девушку подушкой, но она ловко увернулась от удара.
- Мы наконец заберем нашу картину у этого олуха! – радостно воскликнула она.
- Какую еще картину? О чем ты?
- Картину нашего с Никитой отца, - тут же отозвалась девушка, раскладывая перед собой какой-то чертеж.
- Ваш отец писал картины? – немного удивившись, спросила я.
- Нет, конечно! Просто наш с Ником папа долгое время жил в Италии. Там у нас осталась вилла, где раньше была небольшая галерея с ценными картинами. Когда отца не стало, его партнер вынес некоторые экспонаты. Какие-то он продал на черном рынке, какие-то оставил себе.
Приехали. Час от часу не легче. «Нормальная семейка». Хотя, чему я удивляюсь в самом деле?
- И что за картина? – поинтересовалась я.
- Моне. «Мост Ватерлоо», - ответила Алина.
Я ни черта не понимала в искусстве, но прекрасно знала, что работы Моне оцениваются не в один миллион долларов. Продав одну такую картину можно было бы безбедно существовать до конца своих дней…
- Мы потихоньку вот собираем обратно всю галерею отца. Осталось всего несколько картин для полной коллекции именитых художников.
- И сколько же их всего должно быть?
- Тридцать две. Гоген, Пикассо, Моне, Рембрандт, Ван Гог, Матисс и Дали, - перечислила авторов Алина.
У меня округлились глаза. Черт возьми, чего я еще не знаю об этих ребятах? Наверняка у них еще куча скелетов в шкафу.
- А ваш папа купил эти картины? – наивно, но все же, спросила я.
В ответ Алина лишь громко расхохоталась, давая понять, что я сморозила глупость. Ну, конечно, зачем вору покупать что-то, когда можно просто прикарманить?
Я отвернулась к стене и попыталась снова уснуть, но из головы не шло то, что я общаюсь с преступниками и по сути, являюсь их соучастницей. Конечно, хорошо, что в России отменили смертную казнь, но если их когда-нибудь поймают я же не отделаюсь от тюремного срока! Как только я закрывала глаза мне виделась грязная, вонючая камера, роба и небо в клеточку… Конечно, эти мысли не давали мне покоя и спать спокойно я больше не смогла.
Чтобы немного прийти в себя я отправилась на кухню за порцией черного кофе. Сварив себе огромную чашку эспрессо я взяла ментоловые сигареты и отправилась курить на балкон. Погода на улице была прекрасной. Во дворе кипела жизнь. На площадке играли дети, бабушка на полянке выбивала ковер, неподалеку от нее гуляла девочка с таксой. Все было так обыденно и привычно. Сердце сжималось от тоски по дому. Так хотелось просто сидеть в своем родном дворе на лавочке возле подъезда и наслаждаться солнышком, не думая ни о чем.
- Доброе утро, - сказал Ник, незаметно подкравшись сзади.
Он с укором посмотрел на мою сигарету, но сдержался и ничего не сказал о вреде курения. Конечно, ведь он так хотел выиграть пари. Зачем снова со мной ссориться?
В ответ я промолчала, сделала очередную затяжку, и с удовольствием выпустила ему в лицо дым.
- Отлично выглядишь, - стараясь не поддаваться на мои провокации, сказал Ник. – Понравились цветы?
- Цветы? – делая вид, что страдаю амнезией, спросила я.
- Пионы, которые стоят в гостиной.
- Ах, эти. Да, красивые. Не знала, что они для меня, - врала я, не краснея.
- Ну, там была записка, - улыбнувшись, сказал Ник.
- Не читала.
План Казановы был провален. Ник с досадой смотрел на меня, не зная, что сказать. В его глазах читалось желание сбросить меня с балкона за мою непокорность и неблагодарность, но желание выиграть спор было сильнее, потому он натянул на свою физиономию улыбку и принялся рассматривать меня с ног до головы.
- Вчера, кстати, видела потрясающе симпатичного парня в клубе, куда мы с Алиной ходили. Кажется, его Давид зовут. Кто он? Вы ведь знакомы? – специально вспомнила о новом знакомом я, давая понять, что Никита не один такой писаный красавец на всем белом свете.
Услышав от меня это, Никита окончательно потерял контроль над собой. Глаза его, будто кровью налились.
- Даже не думай связаться с ним, - сквозь зубы, угрожающе процедил он.
- Это еще почему? – нагло ответила я, собираясь сделать затяжку.
- Не важно. Просто не вздумай, поняла? – перехватив мое запястье и вырвав сигарету из пальцев, строго сказал парень, награждая меня взглядом холодных синих глаз.
- Не пошел бы ты, - ответила я и резко вырвала свою руку. На данный момент мне жутко хотелось швырнуть что-нибудь тяжелое в парня.
- Я не шучу, - сказал Ник и прижал меня всем телом к стене, крепко сжимая мои руки в своих. В один момент я была обездвижена. – Он нехороший человек. Если узнаю, что ты с ним, то я убью тебя, - серьезно заявил парень.
В его словах не было ни капли лжи. Казалось, ослушайся и реально он меня закопает.
- Пусти, - спокойно произнесла я, понимая, что зря затеяла эту игру в кошки-мышки и рассказала о Давиде.
Уже стало понятно, что Давид Никите не соперник, а самый настоящий враг и с моей стороны было очень опрометчиво упоминать о нашем знакомстве.
- Ты поняла меня? – уже более уравновешенно, спросил парень, ничуть не ослабив своей хватки.
Я молча кивнула. Ник, удовлетворенный ответом, улыбнулся. Он был так близко и это не могло меня не волновать. Определенно, я испытывала страсть к этому парню. По моему телу словно электрические заряды бежали, я изо всех сил старалась не показывать этого, но похоже Никита и сам с трудом мог сдерживать себя, когда наши губы были в нескольких сантиметрах друг от друга.
- Что это вы тут делаете? – удивленно спросила Алина, застукав нас на балконе.
- Общались, - невозмутимо ответил Ник и отпустив наконец мои руки, оставил нас с Алиной вдвоем.
- Вы что с моим братом, - начала было Алина подбирать нужные слова.
- Нет. Между нами ничего нет и быть не может, - сразу ответила я, избавляя ее от ненужных вопросов.
- Уверена? – хохотнув, спросила Алина.
- Да, - ответила я.
- Ну, хорошо. Тогда пошли. Нам пора за картиной Моне, - сказала Алина и тут же направилась в нашу спальню.
Я последовала за ней, искренне надеясь на то, что мы не собираемся грабить Третьяковку.