Собравшись с силами, я предприняла последнюю попытку освободиться. Упираясь руками в землю, я смогла отодвинуться от мужчины примерно на фут, но он быстро остановил меня, нанеся удар в солнечное сплетение. Кеша сел на меня сверху и потянулся руками к моей шее. «Это конец», - подумала я про себя, полностью отдавшись во власть судьбы. Сил сопротивляться больше не было.
- Какая же ты дура! – сорвалось с губ мужчины, который с каждой секундой все сильнее смыкал пальцы на моем горле.
Стук в моей голове усилился, боль нарастала, никак не удавалось вдохнуть. В висках и лице пульсировала кровь. Перед глазами все поплыло. Я поняла, что умираю. В полнейшей агонии я попыталась двинуться и еще раз взглянуть в лицо смерти. Открыв глаза я вдруг увидела Никиту. Он подошел сзади к моему мучителю и до самой рукоятки вонзил ему нож с ангелом в сонную артерию. Хлынула кровь. Кеша посмотрел на меня, неуклюже сел, а потом захрипел и упал на землю.
- Живая? – спросил меня Ник, помогая подняться.
В ответ я только кивнула, не в силах вымолвить и слова. Руки мои были скользкими от крови, коленка больно ныла. Я взглянула на Кешу, который замертво лежал рядом и из глаз хлынули слезы. Я была растоптана, как морально, так и физически. Хотелось впасть в беспамятство и напрочь забыть о этой жестокой игре.
- Пошли, - грубо сказал Ник, приказывая следовать за ним.
Я медленно поплелась за парнем. Позади остался труп жертвы, кровь с которого смывал начавшийся ливень.
***
Около часа я провела под горячим душем, пытаясь стереть с себя следы произошедшего. На душе было настолько хреново, что впору было умереть. В полнейшей прострации я вышла из ванны и с головой залезла под одеяло. Не смотря на то, что на улице было тепло, я дрожала, словно осиновый лист. В какой-то момент я уснула. Не знаю, надолго ли, но очнувшись, я поняла, что вся горю. Ощущение было такое, что на мне, словно на сковородке, можно было без проблем пожарить яичницу с беконом.
Состояние было мутным и паршивым, что даже дышать было трудно.
- Ты чего, подруга, заболела что ли? – будто сквозь пелену забытья, донесся до меня знакомый голос.
Я открыла глаза и увидела Никиту, который абсолютно незаметно и беззвучно проник в мою комнату.
- Похоже, температура, - сказал парень, убирая ладонь с моего лба.
Ник ушел, а через какое-то время вернулся с чашкой горячего напитка от простуды, который заставил меня выпить до дна.
- Что-то ты совсем расклеилась, - жалобно сказал он.
Я даже отвечать ему не стала. Сделав последний глоток кисло-сладкого лекарства от температуры, я снова рухнула в постель. Тело ломило.
- Этого мне только не хватало, - раздраженно сказал Никита и снова вышел из моей комнаты.
К его приходу я задремала, но тут же проснулась, когда парень скинул с меня одеяло.
- С ума сошел? – недовольно произнесла я, ведь сейчас я предстала перед ним совершенно голой.
После душа я сразу же улеглась в постель и мысль, чтобы надеть на себя хоть что-то меня даже не посетила.
- Ого, как интересно, - с усмешкой глядя на то, как я пытаюсь прикрыться руками, сказал Ник.
Я была смущена. Благо, температура и без того красное лицо, не выдавало моего стеснения.
- Ложись. Разотру тебя уксусом, - сказал Ник, указывая мне на стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью. – Других лекарств тут нет.
- Вот еще, - ответила я, прикрываясь одеялом.
В последний раз меня натирала уксусом бабушка, когда мне было девять лет. Она не признавала традиционную медицину и всегда пыталась лечить меня народными средствами. Из-за этого у нее всю жизнь возникали споры с папой, который при любых маломальских признаках простуды пичкал меня таблетками.
- Выполняй, что сказал. Будто я тебя раздетой не видел, - уже серьезно сказал Никита, вернул меня в горизонтальное положение и уложил на живот.
Я повиновалась. Спорить не было сил, да и не хотелось, если честно. Ну, действительно, что он там не видел? Тем более, стыдно за мое тело мне не было. В конце концов, я не дряхлая старуха с отвисшим задом.
Парень развел столовую ложку вонючей девятипроцентной жидкости в стакане теплой воды и перемешав налил немного себе в ладони. Растирание он начал с моих стоп. Это было приятно. Сначала возникло легкое покалывание, потом по всему телу стали расходиться горячие импульсы. Мне никто и никогда не массировал ноги.
Касания Никиты были бережными и нежными. Они словно обжигали волной наслаждения. Я окончательно расслабилась и полностью отдалась его рукам. Когда руки парня оказались на моих ягодицах я еле сдержала стон наслаждения. Происходящее, конечно, не могло не возбуждать. Даже сейчас, часть моего затуманенного горячкой разума мечтала о сексе. Я попыталась сосредоточиться и прогнать эти мысли из головы, но ощущения брали верх. Я просто расслабилась и получала удовольствие. Единственное, что меня немного смущало, так это запах уксуса, который стойко витал в комнате, но все это было сущей фигней, по сравнению с тем, что сейчас творилось у меня в душе.
Черт с ним. Мне сейчас хорошо. Я не хочу думать. Хочу жить ощущениями.
Закончив растирание, Никита укрыл меня одеялом и вышел из комнаты. Я улыбнулась и мигом уснула, уже не вспоминая о кровавой охоте, которая еще час назад полностью занимала мои мысли.