Совершенно обессиленная я сползла на землю и обхватив руками колени в голос разрыдалась. Затем подняла голову и посмотрела на свои окровавленные руки и разодранные коленки. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы меня пожалели… Чтобы моя милая, ласковая мамочка прижала меня к себе, успокоила, сказала какие-нибудь утешающие слова, а я бы положила голову на ее колени и тихонько поплакала. Мама всегда говорила мне, что для того, чтобы все прошло необходимо по-настоящему выплакаться, выплеснуть горе наружу и тогда обязательно станет легче. Вот только в моем случае слезы мне совершенно не помогали. Чувство вины буквально грызло изнутри, не давая моему поступку никаких оправданий.
Я ненавидела себя. Я – убийца и преступница. Теперь я по праву могу считать себя бандиткой и уголовницей.
***
Вечером этого трагичного дня я, Никита и Демон сидели у костра возле коттеджа. Дем был очень рад тому, что я убила «жертву» и сберегла тем самым преступный бюджет. В честь моей победы он даже приготовил шашлык. Сидя на садовых качелях я пила «Джек Дениэлс» прямо из бутылки, пытаясь хотя бы с помощью алкоголя заглушить свою душевную боль. Хотелось забыться.
- Ты сейчас улетишь, - произнес Ник, который только что присел рядом со мной. – Тебе нужно поесть, - парень заботливо протянул мне небольшую пластиковую тарелку на которой аппетитно красовался жареный стейк.
- Иди на хер, - грубо отрезала я, не желая общаться с человеком, которого считала виновным во всех моих бедах.
-Ты все правильно сделала, Лесь. Он бы убил тебя, - успокаивающим тоном произнес Никита.
- Ну, пиздец, теперь мне стало намного легче, - не стесняясь в выражениях, ответила я и сделала приличный глоток из бутылки. – Убил бы меня пистолетом без патронов, которые ты ему подсунул?
- Тихо. Дем не должен этого знать. Это не по правилам, - усмехнувшись, ответил Ник.
- А что, боишься, что Демон тебе задницу надерет и разукрасит твое смазливое личико?
- Во-первых, он не посмеет, во-вторых, я бы попросил так со мной не разговаривать, - мягко ответил Никита, но было видно, что ему не нравится мое поведение и мои слова. Он еле сдерживал себя, чтобы не отвесить мне смачную оплеуху.
- А то что? Неужели пристрелишь меня? – цинично пошутив, спросила я и сделала еще один глоток.
На данный момент мною была выпита почти четверть бутылки, а поскольку пила я на голодный желудок рассудок очень быстро помутнел. Утром меня явно ждало дичайшее похмелье, но сейчас мне не хотелось думать об этом.
- Дем, мы спать, - крикнул вдруг своему другу Никита и схватив меня в охапку потащил в дом.
Конечно, я брыкалась, орала, протестовала изо всех сил, требуя вернуть меня на место, но для Ника мои просьбы были пустым звуком.
Зайдя в мою комнату он прямо в одежде затащим меня в душ и со словами: «Освежись» включил ледяную воду. Около десяти минут я принимала «холодные ванны», пока парень не сжалился надо мной и не разрешил выйти.
Немного протрезвев все вернулось на круги своя. Воспоминания об убийстве Андрея и чувство вины с новой силой захлестнули меня.
- Не думай, что ты убила святого и невинного человека, - начал Ник. Он явно не знал, как меня успокоить, но упорно старался сделать это. – Этот Андрей наркоман и деньги ему были нужны, потому что он задолжал барыге.
- Он не очень то похож на наркомана и у меня другая информация по поводу того, куда он хотел деть заработанное на охоте. Он говорил, что у него есть сестра, которой нужна помощь.
- Да. Она инвалид. Не может ходить, ездит на коляске. В эту самую коляску ее и засадил братишка, когда в угаре жестоко избил свою родственницу, сломав ей позвоночник. В нашем окружении нет хороших людей. Здесь некого жалеть, - вздохнув, ответил Никита. – Кстати, сестра его будет только рада, что теперь ее пособие никто не будет прикарманивать.
- Я все равно не должна была. Слышишь? Я не заслуживаю такого!
Я снова расплакалась.
- Никто не заслуживает, - Никита аккуратно провел пальцами по моей щеке, смахивая слезы.
Дальше произошло то, чего я совсем не ожидала. Он притянул меня к себе и нежно поглаживая по голове, начал успокаивать. Я была настолько слаба и настолько нуждалась в том, чтобы меня утешили, что не могла и не хотела его отталкивать.
- Тебе необходимо было убить человека, как бы ужасно это сейчас не звучало, Лесь. Ты умница. Ты справилась, - тихо прошептал Ник.
- Зачем?
- Ты одна из нас. По-другому никак. Пути назад нет.
- А если бы я не смогла этого сделать? Он ведь чуть не прикончил меня.
- Ну, по правде сказать, я не думал, что ты потеряешь «Магнум», - чуть улыбнувшись, ответил Ник. – Он бы не убил тебя, - уверенно добавил он.
Я подняла глаза на парня, понимая, что все это время он был где-то рядом и следил за нами. Мне жутко захотелось ударить его по наглой, самодовольной морде. Как замечательно он все подстроил!
Я снова почувствовала себя игрушкой. Пешкой в кровавой игре Никиты. Вся сегодняшняя охота была сведена к тому, чтобы я сделала выстрел. Андрей был мясом… По сути, обреченным на смерть. Я горько усмехнулась своим мыслям, понимая, что теперь так будет всю мою оставшуюся жизнь… Либо я смирюсь с ролью преступницы, либо закончу жизнь в психушке.
Я выбрала первое.
- Давай-ка, раздевайся и ложись в кровать. Ты сегодня много натерпелась. Надо отдохнуть, - ласково сказал Никита. Я даже удивилась его, такому бережному, отношению ко мне.
- Спать не вижу смысла – все равно мне сегодня глаз не сомкнуть, - отозвалась я.
- Не спорь, - сказал Никита и быстро избавил меня от сырой одежды.
Я не сопротивлялась. Мне было сейчас совершенно не стыдно предстать перед ним нагой, тем более он уже не раз видел меня без белья.
- Ты такая красивая, Леся, - улыбаясь сказал мне Никита, заворачивая меня в махровый халат.
Он пристально смотрел на меня, изучая мое лицо, которое было изрядно поцарапано ветками.
Сейчас мне безумно хотелось дотронуться до его волос, провести по ним рукой. Не знаю, что на меня так повлияло: недавняя близость смерти или чертовски привлекательный Никита и его забота, но я протянула к лицу парня ладони и легко дотронулась до щетины.
Ник отреагировал мгновенно. Он взял мои ладони в свои руки, и мы набросились друг на друга, словно истосковавшиеся влюбленные. Его поцелуи были горячими, руки - властными, настойчивыми, а движения - смелыми и опытными.
Я стонала, царапая его спину, чувствуя обжигающие, сводящие с ума движения его крепкого тела. Я не хотела, чтобы он останавливался. В его объятиях, как ни странно я чувствовала себя вполне комфортно, напрочь забывая о кровавой охоте. Мне нужна была разрядка, как эмоциональная, так и физическая. Мне нужно было отвлечься от кошмара, который я то и дело прокручивала у себя в голове. В постели с Никитой у меня, как ни странно, это отлично получалось.
Естественно, я потом пожалею об этом, но это будет потом. Сейчас я не хочу об этом думать, ведь нам так хорошо вместе…
- Ты смогла бы меня полюбить? – неожиданно задал вопрос Никита, после того, как мы в очередной раз закончили. Он крепко сжимал меня в своих объятиях и покрывал мою шею поцелуями.
- Да. Смогла бы, - абсолютно бездумно ответила я. – А может, я тебя уже люблю.
- Ну вот. Я же говорил, что ты втюришься в меня за неделю, - сказал Ник, перед тем, как накрыть мои губы своими.
Боже, чем я думала? Где была моя голова? Конечно, эти слова для меня сейчас ровным счетом ничего не значили. Я просто находилась под влиянием эмоций, рядом со мной сексуальный парень, почему бы и не сказать ему то, что он хочет слышать? Само собой, о любви и речи не могло идти, но вот Никита переиначил все по-своему…